Первая раса

Тебе не пять лет, чтобы ты откупался от меня своим «я не знаю». Ты соображаешь, что ты делаешь, и значит, можешь проанализировать своё поведение и вынести самому себе вердикт.

Мальчик упирает взгляд в пол. Определять наказание самому себе невероятно тяжело. Отца можно обмануть, и он даже сделает вид, что поверил. Но вот самому себе не соврать.

– Так что бы ты сделал?

– Лишил бы себя карманных денег.

– И это бы как-то помогло?

Мальчик пожимает плечами. Вряд ли. Но попытаться стоило.

Дорога вильнула и вывела их к болотам.

– Пожалуй, я не буду тебя наказывать.

Мальчик поднимает глаза на отца. Мужчина смотрит в небо, провожая закатывающееся солнце.

– Не будешь?

– Нет, – отец качает головой, и губы его растягиваются в улыбке. – Но воспользуюсь тем, что ты наказал сам себя.

Он легонько толкает сына в плечо, показывая, что конфликт исчерпан.

– Не смей больше воровать. Если хочешь что-то – скажи. Я хоть раз запрещал тебе что бы то ни было?

Мальчик задумывается. Кажется, было пару раз. Но вслух об этом лучше не говорить.

– Я хочу, чтобы ты запомнил: берёшь всегда чужое, а отдаёшь своё.

Отец необычайно серьёзен. Его настроение передаётся и сыну: за девять лет у него тоже сформировалась определённая реакция на взрослые разговоры. Он внимательно слушает, пытаясь осознать слова отца.

– И отдавать придётся не всегда тем же, что ты взял. Иногда взамен придётся лишиться чего-то дорогого, и именно тогда, когда это будет сложнее всего сделать.

– За какие-то яблоки?

– Это для тебя они «какие-то», – замечает отец, снова поднимая глаза к небу. – А для мистера Хизера – большая ценность, добытая тяжёлым трудом.

Небосклон окрашивается в нежные цвета и практически сливается с болотом. Кроме мужчины и мальчика, вокруг нет ни души, словно в этом розовом мире есть лишь они вдвоём.

– Но па, – возражает мальчик, – ты же говорил сам: нужно делиться.

– С теми, кто нуждается. Разве ты нуждался? Или ты спросил разрешения? – отец пожимает плечами. – Извини, Большая Заноза, но тут я на стороне Джимми.

Идиллию нарушил велосипедный звонок. Отец с сыном машинально шагнули в сторону, уступая дорогу. Мимо них промчались двое подростков на велосипедах, один из них вёз на руле девчушку лет пятнадцати.