Первая раса

Самаэль вовсе перестал улыбаться. Он шагнул к девушке – огромная двухметровая глыба нависла над маленькой мышкой – наклонился, и, смерив её колючим обжигающим взглядом, проговорил:

– А вы нисколько не изменились, фройляйн. Такая же дерзкая и нахальная.

Риса быстро глянула на Палому: девушка буравила взглядом пол, боясь даже взглянуть на мужчину. Она казалась беспомощной и маленькой, и напоминала Абигель в день, когда Маркус решил побить её…

– Уходи, – приказала Риса. Никакого страха, только отвращение и злость.

Самаэль сощурился:

– Думаете, вы можете мне приказывать, фройляйн? Даже если теперь хоть один волос упадёт с вашей головы, его графское величество, – он неприятно усмехнулся, – вам не поможет.

Какое ещё величество? Риса не успела ответить: из дверей послышалось яростное:

– Ты что, не слышал, что тебе сказали? – Люциус встал перед Самаэлем, закрывая собой сестру. – Убирайся отсюда!

– А кто меня выгонит? – с издёвкой прошипел мужчина. – Ты, что ли? Или твоя подушка с перьями?

Люциус был куда выше Рисы, но до телохранителя матери ему было далеко.

– Пошёл вон, – велел он, скрещивая руки на груди.

Мужчина сощурился, ещё раз глянул на Рису, но всё же покинул помещение. Едва дверь за ним закрылась, как плечи Люциуса опустились, и молодой человек оперся на кухонный стол.

– Господин! Вам плохо?

Палома тут же засуетилась, но Люц словно бы и не замечал её. Он с трудом перевёл дыхание и спросил Рису:

– Он тебя не обидел?

– Ничуть.

Девушка принесла воды брату. Палома поспешила открыть окна, и в помещение ворвался морозный ветер. Люц жадно вдохнул свежий воздух, и уже спокойнее добавил:

– Постарайся не сталкиваться с ним наедине. Он тебя с детства недолюбливает, – пояснил он. – Уж не знаю почему. Сейчас ты уже взрослая девушка, кто знает, что у него в голове…

– Глупости, – внезапно отрезала Палома. – Самаэль никогда не посмеет притронуться к Рисе.

– Тем не менее, – перебил Люц, глядя Рисе прямо в глаза. – Будь осторожна. Он тот ещё подонок.

– Погодите, – вмешалась Риса, – это как-то связано с ним, что мне никто ничего не сообщает?

Люциус и Палома переглянулись.

– Это ведь из-за него ты молчишь? – Риса продолжала тянуть за ниточку. – Сначала я думала, это связано с матерью, но у стен есть уши.

Риса глянула на Палому, проверяя свою догадку, и девушка тут же отвела взгляд.