Первая раса

Риса вышла из машины, затылком чувствуя обжигающий взгляд водителя. Она слышала, как мать наклонилась к нему и что-то яростно шепнула, но оборачиваться не стала.

Невысокий, грузный мужчина в деловом костюме рассыпался в приветствиях и комплиментах, затем услужливо поклонился, пропуская вперёд мать с дочерью.

– Вы подготовили необходимые документы, госпожа Ильтис? – спросил он, усевшись за стол. – Посмотрим… Два свидетельства о рождении, договор купли-продажи недвижимости, документы на мобильные средства передвижения, так, так… Что ж, кажется, всё в порядке.

Тая кивнула. Риса не знала, как вести себя, и потому решила помалкивать.

– Вы хотите отписать семьдесят пять процентов Вашего состояния дочери, госпожа Ильтис. Я правильно понимаю?

– Именно так.

– Вы приняли окончательное решение в отношении перечня наследства?

– Конечно, – удивлённо ответила Тая. – А что, есть какие-то проблемы?

Нотариус снял очки и протёр линзы мягкой салфеткой.

– Это касается Драхенфельса. Я понимаю, это болезненный вопрос, – поспешно вставил он, – но сам собой он не решится.

Тая цокнула языком. За всё время Риса ни разу не видела её такой недовольной.

– Два года назад замок попал в список ЮНЕСКО, – нотариус заглянул в компьютер. – И как вы помните, в то же время со мной на связь вышел фонд СРВ, занимающийся поддержанием культурного наследия.

– Я помню, – процедила сквозь зубы Тая. – С замком всё в порядке, все положенные предписания по содержанию выполняются, раз в два года контроль. Что ещё им нужно?

– Дело вот в чём, – нотариус положил перед собой сцепленные в замок руки.

– И что? – недовольная Тая закинула ногу на ногу. – При чём здесь я? Я не собираюсь продавать Драхенфельс.

– Видите ли, – мужчина снова принялся яростно тереть стёкла очков, – речь идёт вовсе не о продаже. А об экспроприации.

Тая внезапно заметно напряглась.

– Лишение собственности?

Риса могла понять тревогу матери.

Нотариус же несколько виновато добавил:

– У этой организации, так сказать, силовые методы. Она не общается с владельцами, а сразу обращается в суд с исковым заявлением, скажем, о незаконности приобретения недвижимости.

– Не понимаю, как это касается меня? – голос матери дрожал то ли от волнения, то ли от гнева.