Первая раса

От переизбытка эмоций хотелось смеяться и плакать одновременно, но ни того ни другого она сделать почему-то не могла. А брат отстранился от неё.

– Дай я на тебя взгляну, – попросил он, улыбаясь Рисе. – Ничуть не изменилась! Палома, – обратился он к девушке, растерянно мнущейся в воротах, – это она! Помнишь, я рассказывал тебе? Это моя сестра!

Палома перевела взгляд на Рису, чуть улыбнулась и кивнула. Риса ответила тем же.

Внезапно Люциус быстро оглянулся на замок и зашептал сестре:

– Где ты остановилась?

– Нигде, – призналась Риса.

Люц несколько замялся, подбирая слова. А когда наконец заговорил, голос его звучал напряжённо.

– Тебе нужно уходить. И быстро.

– О чём ты говоришь, Люц? Я ведь… только пришла! Я столько вас искала! И ты меня гонишь?!

Риса растерялась, не понимая, что происходит. Брат как будто был напуган, только вот она сама не понимала, чего он боится.

– Послушай, – проговорил Люц, сжимая её плечи, – возвращайся в город. Сними номер в отеле… у тебя есть деньги? Подожди, я дам тебе карту… Иди в отель, а я…

– Подожди, – прервала его Риса.

– Нет-нет-нет, – быстро покачал головой брат, – ты ни в чём не виновата. Но пожалуйста, сделай, как я прошу. Я всё потом…

– Мастер Люциус! – послышался голос. – Госпожа зовёт вас.

На высоком крыльце появился мужчина в спортивной толстовке. Люц с отчаянием выдохнул, махнув рукой. Беспомощно глянул на свою провожатую, будто только ей было по силам разобраться с этой ситуацией.

– Пойдём, – наконец позвал он.

Ссутулившись ещё сильнее, Люциус побрёл по дорожке к замку. Палома пропустила Рису и затворила за ней ворота.

Мужчина на крыльце стоял, заложив руки в карманы, с прищуром наблюдая за движущейся к замку процессией. На Люца и Палому он даже не взглянул, а вот на Рисе задержал взгляд. Глаза его нехорошо сверкнули, и сам он изменился в лице, скривившись.

При других обстоятельствах Риса бы сделала вид, что ничего не замечает, но непонимание и досада сделали своё дело.

Широкий длинный коридор напомнил Рисе своими размерами церковный притвор. От мраморных полов исходил холод, высокие своды тоже не обещали тепла и уюта посетителю. На стенах висели портреты мрачного вида людей, наверное, родственников.

Брат провёл её в огромную гостиную, заставленную антикварной мебелью.