Первая раса

Девушка отпрянула от окна. Быстро ополоснув руки от глины, она выскочила из кельи и бросилась по коридору. Послушница знала: Верховная поведёт гостя в святую святых храма, но прежде они обязательно задержатся в саду, обсуждая что-то важное. Девушка не знала, что именно, но всё равно непременно хотела слышать каждое произнесённое ими слово.

– Восстанавливается ли юг после нашествия саранчи?

Верховной было около восьмидесяти лет, но вопреки возрасту женщина шла с гордо выпрямленной спиной. Её красивые тёмно-синие одежды, расшитые серебром, при каждом шаге колыхались подобно морским волнам.

На фоне Верховной гость казался лишь безликой тенью. Кожаные доспехи, испещрённые символами, выдавали в нём воина. Лицо полностью закрывала маска в виде оленьей головы.

– Понемногу, но что толку? – отозвался мужчина. – Нефариус становится всё больше, и им всё сложнее сопротивляться.

Из-за маски голос его звучал глухо, но это нисколько не мешало восприятию. По крайней мере, так казалось следившей за ними девушке. Она в очередной раз воздала хвалу тому садовнику, который приложил силы к созданию висячих садов.

Любая послушница знала: пока на нижнем ярусе велись разговоры, можно было прятаться на верхнем. Знали все, но осмеливалась подслушивать лишь она.

– Что же они задумали? – покачала головой Верховная.

– Им нужна земля.

– Для чего же все эти войны? – повысила голос женщина. – Неужели им мало земель Родинии? Я не понимаю, Арктус.

– Видимо, в их мире принято так, – мягко произнёс воин, заложив руки за спину.

–Нефариус – чужеродные паразиты. У них свой бог-покровитель, они живут по своим законам. И надо полагать, захватничество – их стиль жизни.

Верховная остановилась. Девушка-жрица не видела её лица, но судя по тому, какой волной холода обдало её саму, та была ошарашена.

– Чужеродные паразиты? – хриплый голос старухи дрогнул. – Что это значит?

– Я говорю лишь то, – с нажимом сказал гость, – что сообщает мне Царь наш небесный.

Некоторое время оба молчали, и молодая жрица уже боялась, что разговор закончится, не успев толком начаться.

Но Верховная вздохнула, и полы её одежды снова зашуршали по земле. Когда она наконец заговорила, голос её был спокоен:

– Если то, что ты говоришь – правда, нам придётся несладко. Ты знаешь, у Её Преосвященства есть план на этот случай?

– Я полагаю, – осторожно произнёс воин, – что о планах вашей дочери вам должно быть известно больше, чем мне.

Верховная грустно усмехнулась и – девушка готова была поклясться – махнула рукой.