Первая раса

– Этот камень что, с Луны? – вытянула шею Карина.

– Почти, – слукавила Риса. – Смотрите, какого они цвета?

– Белые, – хором ответили девочки.

Но Эгон с сомнением покачал головой и протянул руку, прося чётки. Мальчик принялся рассматривать бусины, и наконец вынес вердикт:

– Они белые и как будто бы чуть-чуть голубые.

– Ты абсолютно прав, – улыбнулась Риса, и от похвалы на бледных щеках мальчика расцвёл лёгкий румянец. – Этот камень полупрозрачный и может менять свой цвет. – Она подняла чётки так, чтобы свет от настенной лампы проходил через них.

– А теперь видите?

– У него внутри как будто золотое сердечко! – восторженно пискнула Карина.

Риса кивнула, пальцем указав на девочку.

– Они точно такие же, как и Луна. Иногда она белая, чуть голубая, а иногда словно жёлтая. Ведь так?

– Да! Да! Так! – наперебой закричали девочки. Эгон шикнул на них, и сёстры притихли.

– Мне понадобится немного времени, чтобы получить ответ на вопрос. Нужно будет подождать, тихо как мышки. Это очень важно. Справитесь?

Дети – младшая Карина особенно торжественно – кивнули.

– Тогда я начинаю.

Риса села поудобнее, зажала чётки в кулаке и принялась выравнивать дыхание. Несколько глубоких вдохов – и по эфирному телу девушки прокатилась энерговолна. Чувство это было так прекрасно, что ради него хотелось вечно оставаться в состоянии медитации.

Риса собрала чётки в ладони, сосредотачиваясь на ощущении твёрдого, чуть тёплого камня. В комнате было тихо, дети, кажется, даже не шевелились, чтобы не помешать ведьме за работой.

Риса про себя улыбнулась. С такими послушными детьми было одно удовольствие сидеть. Ей очень понравились и их родители. Такой и должна быть семья – добрые и ласковые папа с мамой, покладистые дети, атмосфера любви и заботы в доме.

Когда осознание руки и бусины слились в одно целое, Риса начала прокручивать в голове вопрос мальчика: когда Ивана и Стивен смогут проводить больше времени с детьми?

Через несколько минут в голове, выплывая из тумана, вырисовалась картинка: маленький мальчик сидит в кресле, закрыв глаза.

На лице его теперь небольшой румянец, да и сам он выглядит крепче, чем сейчас. В вене его руки торчит игла капельницы. Сидящая рядом мать прижимает ко рту сцепленные в замок руки.

Ивана и её муж Стивен были участниками и в следующей сцене. Врач что-то объясняет родителям, и внезапно женщина, вскрикнув, начинает плакать. Муж прижимает её к себе, а она прячется у него на груди, рыдая то ли от горя, то ли от радости.