Первая раса

– Прости за такое потрясение, я не хотел тебя испугать.

Челюсти стоящего у софы волка не двигались, и Риса догадалась, что он общается телепатически.

– Нормально. Только я хочу тебя кое о чём попросить.

– Всё что угодно.

– Пожалуйста, не принимай пока тот свой вид. Пока я не привыкну. В смысле я и так привыкла, но не так.

– Не буду, – согласился Винни. – Но разговаривать-то с тобой можно?

– Разговаривай на здоровье.

Страх постепенно отступал. Ведь если подумать, Винни ни разу не сделал ничего плохого. Он был по-своему добр и мил с ней, а если бы мог ещё и поговорить, то наверняка показал себя с наилучшей стороны.

– У тебя руки как лёд, – заметил демон.

Риса уже было заикнулась, что это от того, что её никто не греет. Но шерсть Винни внезапно стала нагреваться и источать тусклое красноватое сияние.

– Ого, – удивилась девушка, – ты и грелкой можешь?

– Для тебя могу и обогревателем.

Не спрашивая разрешения, Винни влез на софу и устроился под боком у Рисы. Девушка чувствовала жар его тела даже через одеяло.

Винни распушил хвост и накрыл им ноги Эля как одеялом. Тот завозился, устраиваясь поудобнее, и сквозь сон пробормотал:

– Учугэй бёрё.

Винни улыбнулся. Брови же Рисы поползли вверх.

– Это что сейчас было?

– Он сказал, что я хороший волк.

Риса хотела уточнить, в каком таком языке эта тарабарщина означала именно «хорошего волка», но зевок не дал.

– У меня глаза слипаются.

– Мне уйти? – спросил Винни.

Риса покачала головой.

– Останься, – медленно произнесла она и снова погрузилась в сон.

9.

Утром Эль проснулся первым. Осторожно, чтобы не разбудить Рису и Винни, ужом сполз с софы. Всё тело затекло, и парень старался хоть немного размяться, пока кофемашина фыркала и урчала.

С полным кофейником Эль поднялся на крышу и расположился на самом краю парапета, свесив ноги. Молодой человек пил кофе и наблюдал, как рассвет понемногу прогонял ночь с улиц. Было уже по-зимнему свежо, да и влажный после ночного дождя воздух пах морозом.

Наконец солнце показалось над горизонтом, и его золотые лучи волной прокатились по городу и ослепили Эля. Он любил такие моменты. С тех пор как они с Винни весной поселились здесь, молодой человек каждое погожее утро выходил на крышу и наблюдал за тем, как свет побеждает тьму. Для него в этом было что-то волшебное, что-то, что вызывало какую-то детскую наивную радость.

– Я не помешаю? – раздался за спиной голос Рисы.