Изгои Интермундуса

В секунду, когда оно перестало биться, лишенное связи с остальным телом, бледная рука Деи коснулась моей щеки, оставив кровавый след…

Очнувшись, я не смог заставить себя открыть глаза – страх переполнил сознание, а руки были холодные и влажные. Понадобилась минута на осознание того, что это не кровь.…

Еще не до конца проснувшееся солнце все равно режет глаза. Я отворачиваюсь.

Один порыв, одна слабость... и все полетело к чертям.

– Не легче просто во всем признаться? – окта снова перешла на русский.

– Вспомнила великий и могучий? – припомнил ей финт с немецким.

– Это ты к звуку моего голоса не восприимчив, почему-то, – пробурчала беловолосая. – А паренек – вряд ли. Потом ходил бы за мной как этот... Как это слово? Зомби. А я хочу насладиться прогулкой.

– Могла бы прикинуться немой, – собственный спокойный голос сейчас даже не волновал. Непривычно как-то.

– А зачем? Другой язык людьми воспринимается тяжелее. Достаточно просто заговорить на иностранном, и человек начинает вслушиваться в слова, а не в сам звук голоса.

– Повезло… – эхом повторил я, почти ее не слушая.

– Ты ушел от темы, – сняв туфли, она растянулась на лавке, нагло положив свою голову мне на колени. – Почему ты ей ничего не скажешь? Того, что чувствуешь? Обычно, когда я высасываю из людей негатив, у них не только просыпаются положительные эмоции, но и... эгоизм. Представь себе, в правильных дозах он очень полезен. Ты должен был схватить ее за руку и утащить за собой, крича: «Она – моя!».

Задумался, отведя взгляд от пары пристальных лиловых глаз, следящих за моей реакцией. Давно... нет, никогда я эту тему не обсуждал. Ни с кем. В моем мире испытывать подобное к кому-то ДО Septimus Sensu было неправильно. Даже мои друзья чувствовали себя неловко и старались поскорее закончить этот разговор, будто я пытался поговорить о воровстве или о чем-то постыдном.

– Хотелось, – честно признался, сделать это в почти умиротворенном состоянии было несложно.

Бледные губы растянулись в победной улыбке, сверкнув клыками. Нет, они были обычной формы, но я видел ее истинное обличие: со ртом, полным акульих зубов – и клыки все равно казались мне аномально острыми.

– ...но стоило представить ее разочарованное лицо, скажи или сделай я нечто подобное, мои чувства ушли на второй план...

Девушка цокнула, услышав продолжение, и села.

– Ты… – начала она.

– ...жалок, да?

– Нет… – она задумалась, подбирая слова. – Может...