Потеряшка

- Петербуржские парадные полны тайн, и даже если вы прожили здесь бОльшую часть жизни, они способны вас удивить, - старик усмехнулся, - ну, пойдемте. Вот тут я и живу.

Васильич возился с ключом, а я пытался припомнить - не было ж двери?

Или была, просто я не обращал внимания. А может, обращал в детстве, но забыл?

Меж тем дверь открылась, мы шагнули в темноту.

Света не было.

В темноте под ногами что-то шарахнулось, метнулось в угол.

- Не бойтесь, это просто Пыльщик. Я не всегда успеваю убирать пыль, вот и заводятся, негодники, - старик вздохнул, и, пройдя пару шагов, щелкнул выключателем.

-Кто? – переспросил я, - П-п-пыльщик?

- Ну а что вы хотите, - извиняющимся тоном сказал Васильич, - сами видите.

Я видел, хотя лампочка, висевшая в неком подобии люстры, сплетенном из проволоки, светила крайне тускло.

Комната была большой, неожиданно высокой, и напоминала нечто среднее между складом и музеем. На полу тут и там стояли серые мешки, от пола до потолка тянулись бесконечные стеллажи, а на них.

Чего только на них не было.

Бутылочки всех сортов, цветов и форм стояли по соседству с книгами и искусственными цветами, коробочками, шкатулками и ящиками. То тут, то там из-под крышек коробок выглядывал уголок их содержимого. Кусочки ткани, тетради, обрывки ниток, сложенный зонт с гнутой металлической ручкой; из одной коробки торчала кукольная рука и, кажется, показывала миру поднятый большой палец.

Идти приходилось осторожно. Пространство комнаты было настолько захламленным, а свет настолько слабым, что легко можно было упасть, зацепившись ногой за ящик или мешок.

Окон в помещении не было. У самой дальней стены стоял стол, и меня удивило даже не то, что стол был старинный, добротный, затянутый зеленым сукном и стоил бы не мало, если б Васильич решил продать его антиквару, а армейский порядок на его поверхности, резко контрастирующий с окружающим бардаком и пылью. Слева - стопка амбарных книг с коричневыми переплетами, справа - канцелярский набор и рядом с ним большая лупа в бронзовой оправе.

На столе не было ни пылинки.

Васильич непонятно откуда вытащил еще один стул, уже со спинкой, поставил рядом с табуретом.

-Да вы присаживайтесь, я сейчас, чайку нам сварганю, - и шаркающей походкой он засеменил куда-то в темноту за пределы комнаты.

Нос чесался от пыли, я чихнул.

- Будьте здоровы, - донеслось издалека.