Сын Неба

Ощущал, будто сквозь толстое одеяло, как она касается моего плеча с уродливым шрамом. Но не слышал ни тени её эмоций. Она стала немой и для меня тоже. Где-то за гранью звучали голоса, но я не всегда понимал смысл слов.

* * *

Мария двигалась так, будто она видела. Чётко вырисовывала своими тоненькими белыми пальчиками невидимые узоры на коже Ирдеса. Райдан всем своим существом ощущал невозможною силу маленькой, худенькой, невзрачной человеческой девочки.

Переглянувшись с Илиной, Райдан понял, что и его жена чувствует то же самое.

Тёмный коснулся своего запястья, и вздрогнул, узнав этого прозрачного ребёнка. Серый Призрак, нарушивший все мыслимые законы тайной группировки, чтобы спасти своих друзей. Отчаянная, невозможно отважная маленькая девочка.

Оставив Илину возле сканера, император подошёл к отцу слепой девочки.

— Помнишь, что ты мне дал для создания прокола? — тихо, так, чтобы услышал только усталый человек, спросил тёмный.

— Ещё бы, — так же тихо ответил директор местного филиала тёмной Академии. — Меня бы вздёрнули за интересное место, если бы узнали.

— Я последние десять дней пытался создать аналог блокиратора... не такой жуткий...

Человек кивнул и с сочувствием взглянул на тёмного, не спавшего уже две недели.

— Ничего у меня не получилось, — вздохнул Райдан. — Но я обнаружил кое-что особенное. Пару дней ещё доработать... Для твоего ребёнка.

Два отца понимали друг друга с полуслова.

— Оставайся тут на пару деньков.

Дрэйк молча кивнул и вернул взгляд дочери. Она раз за разом сводила пальцы над уродливым шрамом на плече Ирдеса. И раз за разом последние линии размыкались прямо над зажившей раной. Ирдес смотрел на подругу, но, казалось, не видел её. Он снова пребывал в нескончаемой пустоте.

Мария растерянно опустила руки. Потянулась в сторону отца.

— Моя дочь говорит, что не может замкнуть последний контур, — озвучил отец.

А Райдан, прижав запястье, услышал отзвук голоса немого ребёнка.

— Значит, блокиратор пока не снимаем, — приговором прозвучали слова Илины.

Сын повернул голову и вполне осмысленно посмотрел на мать. На мгновенье показалось, что сейчас он вспылит, выскажет где именно он видел такую заботу и куда родителям следует с ней идти. Но рука, вцепившаяся в тёмную полоску на груди, безвольно разжалась. И на миг вспыхнувшие живым огнём глаза снова потускнели.