Тряпичный заговор

Увиденное тогда ему очень понравилось: стены чистые, пусть и местами облупленные; кое-где висели непристойные картинки, при взгляде на которые Лоскутик смущался и принимался старательно изучать великолепный ворсистый ковер, что устилал пол от стенки до стенки. По такому ковру было откровенным кощунством ступать в таких башмаках, как у него, еще более недопустимо – ходить босиком. Кровати одноглазая Хильда предпочитала гамак, что был подвешен к самому потолку на толстые стальные крюки. Гамак – не лучшая постель (во всяком случае, по мнению Лоскутика), но куда удобнее холодной жесткой брусчатки там, на поверхности.

Хильда спала. В помещении стояла кромешная темнота, у мальчика не было ни фонаря, ни спичек, чтобы ее осветить. Он был бы и рад оставить дверь приоткрытой, чтобы хоть что-то видеть, но Хильда не любила, когда кто-то подслушивает ее разговоры. А за порогом нынче столпилась целая толпа беспризорников, которые так и норовили заглянуть внутрь хоть одним глазком. Лоскутику ничего другого не оставалось, как захлопнуть за собой дверь поплотнее и полностью раствориться во мраке.

- Госпожа Хильда?

Отчего-то он говорил шепотом. Имел место быть, вероятно, детский трепет перед неизвестностью, коей темнота, по сути, и является. Никогда не знаешь, что в ней таится, верно? Может, ничего, а может, нечто жуткое, леденящее кровь и невероятно опасное. В этом вся соль – в неведении. Оно дает фантазии разгуляться по полной. Достаточно одного шороха, хруста валежника под ногами, постукивания веточки по окну твоей спальни, и вот ты уже вообразил себе чудовище, от которого будешь улепетывать со всех ног.

Ответом на зов Лоскутика был легкий скрип гамачных веревок. Несомненно, Хильда была в комнате. Спала или просто отдыхала в своей не самой удобной, по мнению мальчика, постели.

- Госпожа Хильда, это Лоскутик, - набравшись смелости, повторил он. Ему было не по себе от густой тишины, что, подобно меду, стекала по стенам и потолку, заполняя собой всю комнату.

Слова его повисли в воздухе, а затем бесследно растворились в темноте. Не дождавшись ответа, Лоскутик хотел было уйти и уже схватился за ручку двери, как его остановил хриплый, совсем не похожий на женский, голос:

- Не вздумай ее открывать, парень, если еще намерен попасть ко мне в банду.

Хильда, как можно убедиться, не спала. Если и спала, то уже проснулась.