Канарейка

Я задыхался и ворочался в мерзком желеобразном коконе.

Отбросил одеяло и побрёл в ванную смыть ночную дрянь.

Посреди коридора остановился он неправильной тишины. В ней был кто-то кроме меня.

Не в квартире. За дверью. Я точно знал, что там кто-то, кого вообще не должно быть в городских домах.

Противно закололо ноги. Руки сделались мягкими и чужими. Хотелось сесть и расплакаться от бессильной тоски.

Всхлипнув, я добрёл до двери. Задел ботинок, он бесшумно отлетел в сторону. Квартиру заливал тихий скользкий ночной ужас.

Посмотрел в глазок.

На лестничной клетке стоял человек, закутанный в серые лохмотья. Он нежно гладил дверь квартиры напротив. Лохмотья свисали лентами, колыхались, плыли в воздухе. От них невозможно было отвести взгляд.

С жутким отвратительным сладострастием человек вжимался в дверь, гладил ее, что-то шептал.

Каждое его движение было мерзким, но притягательным, я не мог оторваться от дверного глазка, казалось совершенно невозможным сделать хотя бы шаг назад.

Наоборот – я хотел открыть дверь.

Меня передёрнуло – почему серых? Затрясло крупной дрожью так, что я отвалился от дверного глазка и чуть не упал, запнувшись о ботинок, притаившийся в темноте.

Со свистом выдохнул. Провел рукой по лицу и снова посмотрел в глазок.

Существо стояло посередине лестничной площадки и внимательно смотрело на меня.

Тонкие серые губы неслышно и неостановимо шептали, прозрачные глаза с едва заметными зрачками смотрели с холодным жестоким интересом.

Я повернул круглую шайбу верхнего замка. Щёлк, щёлк – с облегчением слушал, как входят в пазы надёжные стальные штыри.

Существо досадливо покачало головой и скользнуло вниз по лестнице.

Человек не может так двигаться, подумал я.

Я едва добрёл до кровати и провалился в сон.

* * *

– Сознание выкидывает странные штуки, – откинувшись в кресле, доктор Корженёв крутил в сильных сухих пальцах «Паркер» и явно веселился, – если помните, я предупредил вас об этом сразу же, как только вернулось сознание.

– Но я не спал! Понимаете, это не был сон, бред, галлюцинация, – я старался сохранять хладнокровие, рассуждать рационально. Помогало, но не слишком. До сих пор чувствовал взгляд твари с лестничной площадки.

Корженёв подался вперед, навалился на столешницу.

– Вы, вообще, с чего взяли, что можете сейчас отличить реальность от галлюцинации? Я вас буквально с того света вытащил. Вы мёртвый были. Совсем.