Волк. Обрести стаю

- Кто это тебя? – Охрипшим голосом спросил Дэвид, протянув руку к моему лицу и убрав волосы.

- Эй! Вам не пора на следующий урок? – В класс неожиданно зашел мистер Рисинг и, увидев мое состояние и открытую часть лица, резко замер в дверях. – Какого?!

Он был удивлен и в то же время в ярости, о чем говорили его вдруг изменившиеся глаза. Теперь они больше напоминали глаза зверя, приобретая насыщенно янтарный цвет.

- Ко мне в кабинет, живо! – Зло гаркнул он, отступая от двери. Не подчиниться ему было страшно, поэтому мы беспрекословно покинули класс, следуя за мужчиной, что размашисто шагал впереди нас, старательно пытаясь унять зверя и не рычать хотя бы в коридоре.

- Садитесь, - как только мы оказались в его кабинете, он запер дверь на ключ и, кивнув на парты, сел за свой стол. Несколько секунд он сидел, сложив руки, будто в молитве, а большими пальцами упирался в переносицу, глаза его при этом были закрыты. Он все еще пытался успокоиться. – Эшли?

- Д-да? – Дрогнувшим голосом отозвалась я, подорвавшись с места.

- Если я не ошибаюсь, ты живешь с опекуном, так? – Издалека начал мужчина.

- Д-да, - я дернула головой, сжимая и разжимая вспотевшие ладони. Сердце и так колотилось в груди как ненормальное, а тут еще и такой стресс, не удивительно, что волк в стрехе забился в дальний угол сознания и только тихо рычал.

- Он не оборотень, - Рисинг скорее уточнил для себя, чем спросил. Я только мотнула головой, вновь потирая руку. – Ты своих родителей помнишь?

- Смутно.

- Когда ты узнала, что являешься оборотнем?

- С рождения.

- А с тем мужчиной... как давно ты живешь?

- Лет семь, - пожала я плечами, слегка улыбнувшись.

- Давно он тебя избивает? – На этих словах он наконец-то открыл глаза и внимательно посмотрел на меня, всю дрожащую, как осиновый лист на ветру. Я не хотела отвечать на этот вопрос.

- Карл, - неуверенно начала я, тщательно подбирая слова, - он хороший...

- Я не это спрашивал, - грозно оборвал меня учитель, - Эшли, я читал твое личное дело и знаю, что ты неоднократно попадала в больницы с многочисленными переломами и ушибами.

Он сделал паузу, давая мне подумать, а парни ошарашено переглянулись у меня за спиной.

- Так больше не может продолжаться, - понизив тон и убрав из голоса угрожающие нотки, заменив их состраданием, продолжил он. – Ты оборотень. Ты не должна так жить. Ты гордое и вольное существо.

Да что вы понимаете!? Вы ничего обо мне не знаете! Ничего... Вы не знаете, через что мне пришлось пройти.