Глубины разума

Глубины разума

Кир Фадеев

Глубины разума

...Время поджимало.

Окружение стремительно теряло краски, обращаясь в чернильно-синюю пыль.

Инга рывком распахнула дверь и выскочила наружу.

«Сознание — это коридор, — гласила расхожая у телепатов поговорка. — Какая разница в какую дверь ты войдешь?». Но разница все же была. И девушка усвоила это очень хорошо. А потому и прорабатывала сокрытые в комнатах воспоминания не по порядку, как требовала практика терапии, а по собственному наитию.

Плотно прикрыв створку, Инга выдохнула и оглянулась.

Коридор подсознания казался бесконечной взлетной полосой, окруженной штабелями облупленных дверей. Обстановка очень напоминала больничную, в густом липком воздухе витал хорошо уловимый лекарственных запах.

Стоп!

Девушка тряхнула головой, поймав себя на мысли, что запахов тут быть не может. А значит сбоить стал ее собственный разум, примешивая в чужую память личное восприятие происходящего. С этого начиналась первая стадия «психической диффузии» — слияния двух подсознаний после длительного контакта друг с другом.

Для телепата уровня Инги это было хуже смерти.

— Черт... — Инга сглотнула вставший в горле комок и быстрым шагом направилась к выходу.

Теперь время не просто поджимало, его не осталось совсем.

Стараясь не терять контроль, девушка пролетела десяток метров и уже приготовилась покинуть чертоги больного разума, как вдруг наткнулась на приоткрытую створку.

Тонко настроенная интуиция уколола сознание. Инга тут же поняла, что это одна из тех дверей, в которые непременно стоит заглянуть.

Сцедив пару неприличных слов, она выровняла дыхание и собрала вокруг себя ментальный щит. Это давало небольшую фору в пять-семь минут местного времени и бонус в виде сильной мигрени к утреннему кофе. Впрочем, к разрывающим мозг спазмам Инге было не привыкать. Издержки телепатических способностей, мать их к дьяволу.

Нахмурив брови, девушка подтолкнула створку носком кроссовки и осторожно заглянула внутрь.

Чернильная пыль паутиной стелилась по углам, не позволяя как следует рассмотреть обстановку.

Однако здесь она и не имела особого значения. Важен был лишь человек, сидящий за столом.

Инга не сразу распознала в нем своего пациента. Редкая и крайне тяжело протекающая разновидность маниакального синдрома изменила его до неузнаваемости. Такое в практике тоже случается — содержание диктует форму.

Мужчина лет сорока с жидкими волосами, усыпанными перхотью, неотрывно смотрел на боковину столешницы и молчал.