Волк. Обрести стаю

Они какие-то… неправильные?

- Эй, Эшли! – Мы дружно обернулись на приближающегося Николаса. Лицо его было хмурое и настороженное. Он то и дело недовольно поглядывал на новеньких. – Они к тебе пристают?

- Нет-нет, приятель, - тут же вмешался Зак, размахивая руками, - мы просто разговаривали. У нас и в мыслях не было обижать такую красавицу!

Если это комплимент, то неудачный. Я бросила на блондина недовольный взгляд, отходя за спину Нику. Когда друг рядом я чувствую себя спокойнее.

- Я не тебя спрашивал, - довольно грубо оборвал его друг, снова поворачиваясь ко мне, ожидая ответа.

– Все в порядке?

- Да, - я нервно дернула головой, сжимая лямку сумки. Руки вдруг стали холодными, а сердце бешено забилось в груди, мелкие волоски на затылке встали дыбом, и я в ужасе обернулась в сторону лестницы. – Рассел...

Это имя сорвалось с губ прежде, чем обладатель показался в другом конце коридора. Он был очень зол, а когда увидел нас возле своего шкафчика, то ускорил шаг, готовясь съездить кому-нибудь по лицу.

- Быстро свалили отсюда! – Зло рыкнул парень, подходя ближе. Выглядел он не очень. Внушительный синяк под глазом, разбитая губа и ссадина на подбородке отчетливо говорило, что драка вчера была, но тогда как парням удалось остаться целыми и невредимыми после стычки? По лицу Рассела и длинным рукавам кофты, которые он презирал, а под ними явно были еще следы вчерашней драки, вывод напрашивался сам собой – его буквально избили! – Альбин, опять ты?!

Я не успела опомниться, как Рассел попытался наброситься на меня с кулаками, но на пути у него встало сразу трое парней, превосходящих его по силе.

Ник загородил меня собой, как всегда это делал, а братья повалили хулигана на пол. Мне даже почудился рык, доносившийся из их горла. Опрокинутый парень едва не взвыл от боли, учитывая, что братья обошлись с ним не очень ласково, а синяки и ушибы на следующий день болят еще сильнее. Находившиеся в коридоре ученики с предвкушением шоу смотрели в нашу сторону.

- Альбин! – В панике я отвернулась, чтобы его не видеть и закрыла уши ладонями. Меня снова начало всю трясти от страха. Я чувствовала, как на глазах наворачиваются слезы, а в горле встает ком. Перед глазами продолжал стоять образ «мамочки». – Что она сделала, что вы так рьяно ее защищаете? Заплатила? Раздвинула ноги? Эта жалкая пугливая дура даже пискнуть в ответ не может! Слышишь, Альбин?!

Рассел все кричал, а я не могла унять слез, катившихся по щекам.