Святилище

Вот только его брат с другом явно ничем таким не загонялись и не торопились облегчить груз совести Димы. Да и с чего им облегчать груз, которого и не должно быть? Знать, что у тебя есть тараканы; понимать, что это всего лишь тараканы, но ничего не мочь с этим поделать — не самое приятное, а скорее даже грустное положение. С другой стороны, в работе такая, почти параноидальная сверхответственность Диме была отличным подспорьем, позволившая весьма быстро построить успешную карьеру.

— С той стороны пока гляну, — крикнул пробегающий мимо Саша, — но почку готов поставить, что там то же самое!

Прилично разогнавшись (по своим меркам), перебегая площадь, Александр даже было хотел с ходу запрыгнуть на противоположный, обозначенный им как правый, подиум, но его атлетических способностей для такого манёвра оказалось недостаточно: то ли оттолкнулся он слишком рано, то ли сделал это без достаточной силы, но как итог закинуть наверх у него получилось только одну ногу, вторая же, наоборот, чуть не уехала назад, а удержаться и не упасть ему удалось, только успев вовремя вцепившись руками в каменный блок.

Раздавшийся в этот момент за спиной смех дал понять, что его кульбиты не прошли незамеченными.

— Прям Джеки Чан, ей-богу, — наверное, в первый раз за всё время, с момента попадания в пробку, улыбнулся Дима.

— Не-не, он, этот, Девид Белл! Сань, тебе повезло — я всё заснять успел!

— Кто?

— Ну француз, который паркур придумал.

— Его ещё кто-то придумывал, что ли? — искренне удивился этой новой для себя информации Дима.

— А то как же!

Игнорируя шутеечки товарищей в свою сторону, Саша таки водрузил себя на каменное возвышение и сделал несколько шагов за колонны, ожидая увидеть там наглядное подтверждение собственных умозаключений.

И он их увидел: точно такая же, словно зеркальное отражение, площадь имелась и с этой стороны. Кто бы ни был здешним архитектором, он точно считал симметрию одним из ключевых слагаемых красоты. И Александр пребывал в искреннем недоумении, как столь нечто прекрасное и интересное могло оказаться сокрыто от человеческого внимания при непосредственной близости нахождения к цивилизации.

Саша замер.

И всё замерло в нём. Остановилось само время.