Святилище

Если только…

Александр затушил окурок о подошву ботинка и положил его в карман рубашки к остальным.

— … сбоку как-то обойти…

С этими словами он направился к «левой» (как сам её обозначил, исходя из соотношения расположения к нему) колоннаде и, совершив небольшое усилие, забрался на обрамляющий площадь подиум. За колоннами он оказался намного шире, скорее образуя ещё одну площадку, чуть вытягиваясь и сужаясь, словно маленькое крылышко, а за ним…

Саша даже не удивился, а скорее довольно ухмыльнулся, уже ожидая увидеть что-то похожее.

Склон здесь также начинал уходить вниз, только не так сильно, как у центральной части площади, а дальше закономерно переходил в продолжение этого загадочного комплекса. Нижняя боковая площадь оказалась заметно меньше, как минимум раза в два уступая в диаметре той, на которой они сами сейчас находились, и при этом обрамлялась колоннадой (вернее, тем, что от неё осталось) только со стороны основного склона горы. Ко всему прочему, в отличие от своего верхнего собрата, она практически целиком заросла: проросшие меж кладки деревья выкорчёвывали собой каменные плиты, наглядно демонстрируя неспешную, но неминуемую победу живого над бездушным.

— Костян, тут ещё!

— Уже бегу!

Диме только и оставалось, что в очередной раз тяжело вздохнуть и последовать за Костей. Не то чтобы его совсем не заинтересовало это странное место, в котором они очутились по воле случая, сколько он переживал, что этой самой «волей» являлся он сам.

Его расчёт в попытке обмануть пробку оказался неверен. И вместо выигрыша времени и позиций они теперь проиграли и в первом, и во втором. Большинство людей на это справедливо скажет: «Фигня случается!». Каждый может ошибиться. И уж тем более, если делаешь это не со зла — о чём тогда может быть речь? Недаром же в народе так полюбили цитату: «Хотели как лучше, а получилось как всегда!», уж больно она близка и понятна, и, вероятно, каждый из нас нет-нет, да разок оказывался в таком положении.

Но Диму такие ситуации всегда свербели изнутри чуть больше, чем остальных. Головой он понимал, что никогда не держит на него обиды или зла. Никто не будет ругать или ставить на горох… Но что-то внутри елозило, заставляя его чувствовать себя виноватым. И он прекрасно понимал, что единственный способ избавиться от этого глупого, но неконтролируемого зуда — поскорее всё исправить. А в их случае это означало, что он должен доставить всех по домам.