Собиратели осколков душ

Что означало наказание оборотня? Что такое служба жнецов и какая роль была отведена Сяо Сюаню? Все эти загадки казались ему кусками одной большой головоломки, в которой он захотел разобраться.

— Лорд Ван Шэнь, мне надоело твоё нытьё... — раздражённо прорычал заключённый. — Я не виноват в том, что был уничтожен барьер между мирами, не моя вина в том, что была разрушена крепость Белой Леди и почти все заключённые там сбежали. Во всех мирах сейчас такой бардак и хаос, но все почему-то вечно обвиняют котов?

— Эй, вы оба! — разозлёно прикрикнул Алан, ему явно надоело смотреть на ссору этих двоих.

— Эх, живая душа, куда ты лезешь? — устало протянул жнец, снимая маску со своего лица. Оно было бледнее, чем у альбиноса Сяо Сюаня, и имело довольно меланхоличный вид, у жнеца были непривычного цвета радужки глаз — ярко-золотые, и пульсирующие чёрные вены тянулись от шеи к лицу с заметными азиатскими чертами. Его одежду частично скрывала тяжёлая накидка, из-под её виднелись часть серого жилета и рукава бордовой рубашки.

— Когда-то давно и ты тоже был живой душой, или наш Ван Шэнь, забыл об этом? — уточнил оборотень, громко прищелкнув языком.

Раевский нервно переглянулся с жнецом, тот стянул с головы капюшон накидки, под ним оказались густые тёмно-каштановые кудри. Алан сделал быстрый глоток из фляги и закрыл её, затем вернул на свой пояс.

— Это было так давно, — печально сказал Ван Шэнь. — Но знаешь, лучше быть умершим, чем полудохлым генералом.

Услышав этот тихий ответ, Сяо закрыл глаза и тихо выругался.

— Если бы ты не был моим другом, то я бы давно разнёс тебе башку.

— Напомни-ка мне, почему я с тобой вожусь все эти четыре века, а? — прищурившись, спросил жнец.

— Скажите мне, что произошло в этом месте? С этой крепостью Белой Леди? — настойчиво поинтересовался Алан, чувствуя, что ответы на эти вопросы могли помочь ему вернуться домой.

Алан стоял между двумя странными существами, улавливая их обмен колкостями.

— Здесь нет простых ответов, человечек, — произнёс оборотень с мрачным видом. — Мы все страдаем от последствий событий, которые сложно будет остановить.