Рукопись, найденная в Сингапуре

— Здесь нужна уже третья ступень, — продолжил я, — постоянная бдительность. Ты становишься шпионом собственных сновидений. Ведь тот волшебный колодец, из которого падают сны, не перестает рождать новые и новые образы. Вся хитрость в том, чтобы не упустить главных деталей и спокойно скользить по поверхности сна, в любой момент готовый к удару. Тут нужны тренировки.

— Но я все равно не понял, как мы вместе в один сон попали.

Мы миновали уже накрытый тенью мостик. Под ним журчала невидимая вода.

— А это уже четвертая ступень.

Впервые я проник в чужой сон на Новый год, когда одноклассник из прошлой, еще хиросимской школы Хиро затащил меня к Кимото-сенсею.

Сенсей был из крестьян и растил учеников еще усердней, чем его предки растили рис. Все в нем было чуть-чуть деревенским — и манеры, и мудрость, и дом без единой европейской вещицы с навощенными до блеска полами, и даже дочка Фумико — грудастая, хозяйственная и при этом по-простонародному низкая, пухлощекая, с крошечными черными глазками.

Гостей было так много, что я решил запоминать только тех, кого знал. И с ходу заметил, что серьезный сын участкового полицейского Хиро совершенно теряет дар речи, если оказывается рядом с аккуратной Саори, чей талант отпускать нежные взгляды замечают все, кроме нее самой, а Фумико не сводит глаз с Юитиро — старшего брата Саори, которому было лет двадцать.

Кимото-сенсей был наслышан о моих картинах, а некоторые даже повесил в школе. Как обычно, он очень беспокоился.

— Тебе нужно развивать свой талант, — говорил он, — с нормальными учителями.

Было совсем нетрудно уговорить его оставить меня ночевать. Мама все равно была на очередной вечеринке.

Я устроился на футоне, выждал первый час ночи, когда идет прилив сновидений. Потом накрылся с головой и нырнул в сон Фумико.

Оказался в той самой гостевой комнате — только футона в углу не было. Получается, приснившиеся помещения не пропадают, если из них выйти.

Для пробы решил заглянуть в ее спальню и посмотреть книги.

Я переместился в ее комнату (во сне это просто — как смена кадра в кинематографе), убедился, что здесь никого и склонился над полочкой. Увы, это была обычная беллетристика для девочек вроде «Истории на Солнечном Берегу» или «Трех подруг из Школы Весёлого Леса».

Немного разочарованный, я вернулся в гостевую комнату.