Блюграсс

— Ждёте, что мы уедем без вас? Залетайте!

— От такого приглашения грех отказываться, — сказал Алекс, и трое пассажиров вошли в вагон. Двери моментально затворились за их спинами, точно машинист ждал только их.

— Ну что, мужчины, — сказала Мышь, — соединим приятное с полезным, устроим небольшой концерт? В Москве без денег делать нечего!

— А что! Вспомню юность лабуховскую! — откликнулся отец Терентий. — Мы втроём, кажется, отлично сыгрались.

— Ва-ау! Вы музыканты? — воскликнула поддатая девушка-вамп. — То, что надо! Ну, заходите! Только вас и ждут!

Алекс раздвинул тамбурные двери и первым шагнул в вагон.

И еле удержался, чтобы не уронить челюсть и не выматериться боцманским загибом.

Мышь — та не удержалась, а монах помянул Господа всуе.

Весь вагон был оккупирован неформалами. Парни — наряженные и загримированные под чертей, упырей и мертвецов, девицы — готические лолиты и распатланные панкушки — одеты в фантастическую рванину, похожую на кожу, содранную с живых жертв (почему-то Алексу пришла на ум именно такая ассоциация), а некоторые почти голые.

Он заметил несколько великовозрастных квадробберов, нарядившихся волкодлаками, няшными котиками и жабоподобной глубоководной нечистью. Они сидели на полу и бродили по проходу на четвереньках.

— Эй, черти! У нас музыканты! — хрипло крикнула вамп из-за спин Алекса, Мыши и монаха.

Пассажиры приветствовали музыкантов радостным воем и улюлюканьем.

— Эй, вы! — гаркнул пузатый верзила, заросший волоснёй и бородищей, как лешак, и украсивший буйну головушку бычьими рогами.

— Сыграйте что-нибудь повеселее! Вот вам для вдохновения, во славу Тёмного Батьки! — и швырнул в Алекса пучок скомканных бумажек.

Алекс подхватил две на лету — и на несколько секунд завис. У него в руках были две пятитысячные банкноты. И ещё десятка два валялись под ногами.

Он считал удачным день, если собирал пять тысяч, пройдя с утра до вечера дюжину поездов. А тут ему швырнули под ноги месячный заработок… и вряд ли остановятся на этом, если он что-то понимает в людях.

Кажется, они удачно попали на экзотический костюмированный корпоратив.

Что ж, с такой аудиторией можно не стесняться. Это не гопота, не колхозня и не скуфидоны. Значит, в жопу цензуру и самоцензуру.

Он вывел на банджо тему Dixie, чтобы партнёры настроились, и обрушил на ряженых-раскрашенных боевую песню конфедератов.

Ряженая нечисть приветствовала песню радостным рёвом и воем. Несколько существ сразу подхватились танцевать. Правда, танцорам мешали разгуляться скамьи.