Блюграсс

После «Ольху я ломала» музыканты решили сделать перерыв. Мышь, держа одной рукой скрипку и смычок, другой приобняла за шею Алекса и привалилась к нему с притворным вздохом усталости.

— Который час? — спросила она.

Алекс посмотрел на часы и присвистнул.

— Та-ак… если мои часы не врут, мы уже десять минут как должны ехать.

Отец Терентий сунул гармошку в футляр, футляр — в карман, а сам открыл смартфон.

— Скверные новости, молодые люди, — сказал он. — На выезде из Каналстроя грузовой состав сошёл с рельсов. Пишут, что прихвостни сатаны устроили диверсию на путях.

— Вот дерьмо, — ровным голосом сказала Мышь. — То есть до завтра ни туда, ни сюда…

— Тут недалеко шоссе, — сказал Алекс. — И автобусная остановка. Правда, пока мы до неё дойдём, уедет последний автобус.

Мышь шмыгнула носом:

— Я предлагаю идти в Орудьево. Тут по рельсам — километров три или пять, за час дойдём.

— Почему именно в Орудьево? — удивился монах.

— А там есть где заночевать.

— А этот твой… — напомнил Алекс.

— Ой, забей! Его номер — восемь, он сам это знает.

Алекс внутренне усмехнулся. Если киса, в смысле Мышь, не врёт — нет предела куколдизму современных мужчин…

— …всё равно до завтра ни один чёртов поезд сюда не приедет… — продолжала Мышь.

Словно в ответ с севера донёсся гулкий свисток.

— Ну вот и чёртов поезд, — сказал Алекс.

Отец Терентий снова посмотрел на смартфон.

— Странно, — промолвил он.

— Просто он опаздывает, — сказал Алекс.

— Об этом бы объявили! — продолжал сомневаться монах.

— Значит, на станции накрылась система оповещения, — объяснила Мышь. — Да похрен. Главное, что мы нормально доедем до Москвы. Ура-ура.

Через несколько минут на севере показались огни поезда, в темноте похожие на глаза фантастического гигантского червя. Вскоре поезд, плюющий на такие глупые формальности, как расписание, влетел на платформу, где его ждали три пассажира.

Двери раскрылись прямо перед ними.

В дверях стояла барышня лет двадцати с небольшим в чёрном брючном костюме. Сумеречный свет придавал её лицу потусторонние черты. Такой бы красотке летать над пустошами на кожистых крыльях, подстерегать одиноких путников на перекрёстках и высасывать кровь в страстном поцелуе, а не трястись в пригородных «собаках»…

— Эй, вы трое! — по-приятельски крикнула она. Голос звучал так, что было ясно — девушка-вамп под хорошим градусом.