Тонкий лед

Поэтому я привык разыгрывать перед окружающими роли, менять маски: оказывается, это увлекательно. К тому же мне не хочется терять хрупкие ниточки, связывающие с настоящим миром, значит… Приходится соответствовать.

Но факт остается фактом – до Ланы у меня не было никого. Старику внутри близость казалась чем-то лишним, не вписывающимся в рамки созданной им реальности. И это стало причиной беспомощности, которую я ощутил, когда осознал, насколько дорога мне стала эта девушка. Странная смесь: страх пополам с предвкушением – сродни ощущениям из далекого детства, когда мир вокруг еще неизведан и оттого кажется ярче и чище, чем он есть на самом деле.

Откуда-то появляются силы, таинственным, почти мистическим образом решаются проблемы… Проще жить. Легче дышать.

Господи, ты не представляешь себе, как тяжело мне писать эти строки. Отчасти поэтому я ограничусь сказанным и перейду к главному…

Вчера вечером мы гуляли с ней по набережной. Было морозно, снег искрился под ногами, приятно похрустывал и напоминал волшебный ковер Королевы Зимы.

Мы задержались у каменных перил, разделивших застывшую реку и сушу. Слева горел закат, справа восходила над кромкой прибрежного парка жемчужно-белая Первая Луна. Кажется, в народе ее почитали и называли «защитником и борцом с нечистью».

Я усмехнулся: людям свойственно верить во всякие глупости. Однако в ночь, когда я чуть не погиб, безмолвная предательница была так же полна, как и сейчас. Или такие, как я, не стоят защиты?..

Честно говоря, вечера первого полнолуния я предпочитаю проводить дома, наглухо запираясь от внешнего мира и зажигая все светильники.

Помню, Лана была очень удивлена, увидев меня зябко кутающимся в огромный меховой плед.

«Что случилось? Ты совсем белый…» – спросила она тогда. Я не ответил и просто прижал ее к себе. Крепко-крепко. И стало чуточку легче…

– Алекс, – щеки Ланы раскраснелись, приобретя цвет ее пунцовой шубки, – я хотела тебя кое о чем спросить.

– Давай. Я слушаю, – девушка всю прогулку была на удивление молчалива и задумчива, а мне вдруг расхотелось молчать.

– Ты смог бы… – она запнулась и продолжила гораздо тише. – Смог бы связать свою жизнь с человеком, совершившим преступление?

Я невольно поежился:

– К чему этот вопрос?

– Да так, просто. Наверное, закат слишком алый – вот и лезут в голову подобные мысли, – сказала она, внимательно всматриваясь в мое лицо. Я отвел взгляд к дрожащему мареву на горизонте.

– Смотря какое преступление.