Апельсиновый вереск. Дорога возврата

Нам пора отправляться, — он подал ей руку.

— А извозчик? — удивленно спросила она.

— Он на месте. Просто его не видно, — таинственно отозвался альв.

С тяжелым вздохом Этери приняла помощь Его Величества и забралась внутрь. Сидение было обито мягким черным бархатом. Как только альв оказался внутри, а дверь захлопнулась, карета сдвинулась с места.

— До Утера двенадцать часов пути, — между тем сказал Элфи Серокрылый, — поэтому я настаивал на том, чтобы мы выехали как можно раньше.

— Что произошло за те три года, что меня здесь не было? — Этери повернула голову к окну, приморский лес слился в одно размытое темное пятно.

— Как я уже говорил, Приморское Королевское кануло в небытие, — он откинулся на спинку сидения. — Теперь эти земли принадлежат Империи Сион, а если быть точнее, младшему принцу, Его Высочеству Хейдену. Карлеон превратился в Утер и стал сердцем герцогства. Но сражаться, моя дорогая, нам придется не с принцем.

— А с кем же? — не отрывая взгляда стеклянных глаз от окна, спросила Этери.

— Врагов у нас много, — расхохотался аль. — Можешь выбрать сама. Всадники культа Морриган, охраняющие герцогство, разыскивающие беглых преступников и волшебных существ. Или Алая Инквизиция, карающая тех, кого им подсунут всадники. Их ты прекрасно знаешь. Но есть и новая фигура на этой игральной доске, — спокойно произнес Элфи. Однако в его глазах вспыхнула древняя тьма. — Астровый Совет. Сборище идиотов, что никогда не допустят государственного переворота. По сути, именно они управляют землями.

— Кто они?

Элфи не ответил. Девушка повернулась к нему. Слова, которые были готовы сорваться с ее губ, так и не прозвучали. А все потому, что Его Величество, бывший король Верхних Сид выглядел обеспокоенно.

Чтобы Элфи переживал из-за людей… Такого не случалось никогда. В этом мире не существовало человека, что мог бы вызвать у него беспокойство.

— Элфи, — окликнула его Этери. — Кто эти люди?

Она поддалась вперед, стараясь поймать взгляд альва.

— Раньше они были никем. Но из-за моей беспечности, — с затаенной злостью произнес он, — они стали самыми влиятельными людьми в империи. После правящей семьи, разумеется.

Он прикрыл глаза. О чем он думал? Наверное, о том, как допустил свою первую ошибку. О том, как жалел потом.