Апельсиновый вереск. Дорога возврата

Она с грустью заметила, что он даже не подрос, а значит, его душа все еще заточена в клинке меча. Что с ним случится, когда она освободит его? Этери не знала, как сделать это, но была уверена, что выполнит данное Калебу обещание. Только она боялась. Что произойдет с его телом? Куда денется душа этого шебутного мальчишки? Все ли будет в порядке?

Калеб коснулся пальцами тонкой веточки вязи. На его лице отразилась растерянность.

— Странно.

Он взял Этери за руку, рассматривая рунические символы.

— Что странного? — спросила она, поджав губы.

— Я не знаю этих символов, — пожал плечами Калеб. — Могу предположить, что тебя прокляли.

— Меня что…? — пораженно отшатнулась Этери. Она снова начала растирать руку.

— Прекрати, — раздраженно сказал он.

Калеб взял ее за руки. Его маленькие ладони стискивали ее запястья, не давая снова расчесать руку до крови.

— Почему ты так решил? — она не вырывалась, но ее недобрый взгляд стал выразительнее.

— На заклятие не похоже, — он хотел развести руками, но не стал. — Тем более ты бы его сразу увидела и разорвала.

— А проклятия разве проявляются иначе?

— Да. Заклятия и чары накладываются на человека, а проклятие отравляет душу. То есть можно наложить чары смерти, они будут влиять на человеческое тело. Можно наслать приворот и также активизировать потаенные желания человека. А проклятие — это не только внешние факторы. Оно изменяет саму твою сущность. Поэтому, хоть ты и видящая, ты не способна снять проклятие. Не полезешь же ты к себе в душу?

Этери неуверенно повернулась к напольному зеркалу.

В бледных бесцветных глазах вспыхнули огоньки отчаяния. Проклятие? Но кто мог наложить его? Она ведь только-только появилась в Ареморике! Сначала пророчество, а потом еще и это… Иногда Этери казалось, что ее сглазили. За ней вечно следовала неудача, будто она притягивала к себе неприятности.

Пока она смывала краску, Калеб тихонько стоял в сторонку. Он ничего ей не сказал про смену цвета волос, а Этери почувствовала себя намного лучше. Подсушив волосы полотенцем, она спросила:

— Расскажи мне, почему твой отец сделал это?

Лицо мальчика исказилось в гримасе боли.

Она не хотела причинять ему боль, но чтобы спасти Калеба, должна была знать все.

— Почему заточил мою душу в клинок? — криво усмехнулся мальчишка. — Ты же слышала эту историю.

— Элфи преподнес ее как сказку.

Калеб вскинул голову, недобро прищуриваясь.

— Моя жизнь никогда не была сказкой! — вздохнув, он продолжил уже спокойнее. — Для Короля Падших люди — ничто.