Отражения

Зеркало отразило высокую тощую старуху в грязной растянутой кофте и длинной юбке, украшенной кучей разномастных заплаток.

- Что это ты там делаешь? – спросила старуха, повернувшись ко мне. В руках она держала стакан, наполненный жижей болотно-зеленого цвета.

- Ресница в глаз попала, - мой голос дрогнул, однако я быстро взяла себя в руки. – Представляете, тетя Клава, если смотреть в мое зеркало, ваш дом выглядит по-другому.

- В каком смысле, по-другому?

- Я не знаю, как это объяснить. Посмотрите сама.

Женщина поставила стакан с жижей и склонилась над зеркалом.

В тот же миг комнату прорезала яркая вспышка света. Клавдия ахнула… и пропала. Ее одежда, лишившись хозяйки, грудой грязных тряпок опустилась на пол. Сразу после этого исчезла и тошнотворно-приторная обстановка дома. То, что показывала стеклянная глубина, и то, что видели мои глаза, было теперь одинаковым.

Я нервно сглотнула и уронила руку с зеркалом на облезлую столешницу.

- Молодец, Санька!

Глубоко вздохнув, я снова посмотрела в зеркало. Из него на меня глядел веселый темноволосый парень с длинными острыми ушами и красно-коричневыми глазами.

Зрачок этих глаз был вертикальным, как у кошки.

- Еще один беглец депортирован на родину, - продолжал парень. – Я же говорил, что все пройдет, как по маслу. За твоей ангельской мордашкой никто не увидит подвоха. Особенно такая дура, как Клавиарина. А ты боялась!..

- Эдик, - сказала я, - эта Клава – ведьма, да?

- Ведьма – это ты, - усмехнулся парень. – И твоя бабка тоже. А Клавиарина – демон.

Как я.

- Бабуля говорит, что называть нас ведьмами неправильно. Мы – ворожеи.

- Да хоть феи, - хохотнул Эдик. – Как по мне, это одно и то же. Ты лучше не болтай и не рассиживайся, а выбирайся из этой халупы на улицу. Магия ее больше не держит, и она в любой момент может развалиться на части.

Я ойкнула и, вскочив на ноги, поспешила прочь из дома.

Во дворе меня ждал сюрприз. Теперь, когда чары рассеялись, возле крыльца обнаружились заросли молодого борщевика и куча ржавого металлолома. Дом тоже исчез – на месте бело-розового коттеджа стояла покосившаяся изба с темными провалами разбитых окон.

- Слушай, Эдик, - сказала я, поднеся зеркало к лицу, - как же теперь быть? Дачники привыкли, что тут стоит красивый коттедж. Представляешь, как они удивятся, когда увидят вместо него эту хибару?

- Они будут думать, что хибара стояла здесь всегда, - Эдик пожал плечами. – Про коттедж никто и не вспомнит. Человеческая память, Санька, пластична, как воск или глина.