Точка зрения. Дело № 1/0. Зеленое пламя

Феномен этого района не то чтобы сильно занимал Фроста, но каждый раз оказываясь здесь и слыша этот гул, он задавался вопросом, откуда идет этот звук. Да, именно в Термитнике жило самое большое количество людей. Отребья, которое не в состоянии позволить себе нечто большее, чем маленькая каморка в многоэтажном доме. Да, именно здесь находится депо и железнодорожный вокзал (хотя для аристократов официально объявляют, будто вокзал находится в Лагуне). Да, улицы заполнены людьми и днем, и ночью.

Но гул все это не объясняет.

Впрочем, сегодня Фросту было не до размышлений о природе странностей Термитника. Свернув на Шестую улицу, он обнаружил столпотворение возле восьмого дома, и это ему не понравилось. Именно здесь, в Термитнике, не было ничего странного в трупе, найденном в канаве. Так на что же там все смотрят?

Подойдя поближе, он растолкал зевак и подошел к краю канавы.

И понял, почему здесь собралось столько народа.

А также, почему это дело связывают с культом Смерти.

Молодой Лерий Танет был совершенно обнажен. Он лежал навзничь, и его голубые глаза смотрели в весеннее небо Рурка. На губах мертвеца застыл хищный оскал, будто он злорадствовал над теми, кто пришел на него посмотреть. А еще его тело было совершенно белым, будто кто-то выкачал из несчастного всю кровь. На шее Танета были видны две маленькие ранки. Они выделялись на белой коже, потому что на них осталась запекшиеся багровые ошметки.

- Вы еще кто такой? – вслед за ним сквозь толпу протолкался капитан третьего участка, Рус Приоп.

- Доброе утро, Рус, — проворчал Фрост, оборачиваясь. – Если оно доброе, конечно…

- А… это вы, — Приоп кисло улыбнулся. В отличие от многих, он не любил отдавать свои дела другим. – И как зрелище? Нравится?

- Пока не очень, — Фрост вновь посмотрел на тело. – Почему бедняга до сих пор в канаве? Когда его обнаружили?

Рус цыкнул языком, а потом смачно сплюнул себе под ноги.

- Так сразу же было понятно, что дело не наше! – у нее был тоненький голосок, а еще она тараторила так быстро, что смысл слов всегда доходил намного позже.