Точка зрения. Дело № 1/0. Зеленое пламя

- Однажды нас станет семеро… Но кто же будет вторым? – зеленые глаза кошки загорелись опасным огнем, а аромат вишни исчез, будто его не было.

Теперь Фрост морщился от жуткого запаха горелого мяса.

Откуда здесь взялся смрад Крематория?

Почему сапоги промокли, а вместо допросной вокруг него раскинулась степь?

Денвер обернулся и обнаружил, что стоит спиной к Красному Мосту.

До кладбища рукой подать.

Устав гадать, что все это значит, Фрост, запахнул плащ, скривился от отвращения, когда запах горелой плоти снова коснулся его носа, и зашагал вперед к черной громаде Крематория.

Пятая вспышка

Он даже не удивился тому, что возле задней двери его ждет Тварь. Рисующая. Мэри. Она была в другой одежде, а значит, он успел ее отпустить и… надраться до такой степени, что ничего не помнит? Сколько времени прошло?

Делая вид, будто все в порядке, Фрост подошел к Мэри и обнаружил, что совершенно забыл не только последние события, но и фамилию художницы. Ну что же, Мэри так Мэри.

- Добрый вечер, капитан Фрост, — вежливо сказала Мэри, заставив его в очередной раз неприятно удивиться.

А ведь действительно, приближаются вечерние сумерки, и теперь понятно, почему так жутко пахнет горелым. Возле главного входа наверняка собралась толпа, ожидающая, когда им отдадут пепел их родных и близких. Интересно, скольких хоронят сегодня?

Хотя это не главный вопрос. Главный вопрос в том, что он здесь делает?

Неразборчиво буркнув ответное приветствие, Фрост с отвращением посмотрел на дверь черного хода.

Ах да.

Тварь.

Мэри.

Рисующая подслеповато прищурилась, глядя на него, переступила с ноги на ногу, и Фрост понял, что у нее, как и у него, промокли ноги. Это заставило его взглянуть на нее с ноткой благодушия. Страдать в одиночку было намного противнее и обиднее.

Как бы выяснить, зачем он сюда пришел, не задавая странных вопросов? А может, дождаться, пока снова запахнет вишневым дымом и узнать все у кошки? Хотя Фрост подозревал, что Марла ему просто мерещится. Будет очень весело, если окажется, что она плод его воображения. Выкрутасы отравленного опиумом разума. Но Фрост в последнее время старался ограничить себя, потому что не хотел в один прекрасный день превратиться в слюнявого идиота.