Дочь артефактора

Саня засмеялась, но Данилу не осуждала — с ним оказалось хорошо и весело, и как-то просто. Не приходилось строить из себя кого-то, придумывать, о чем поговорить. Темы рождались сами, да и Горский, как оказалось, много чего знает и умеет каждую историю преподнести с такой иронией, что Саня нередко не могла сдержать весёлого смеха.

Только иногда она задумывалась совсем о другом мужчине, которого ведьмак заменить ей не смог. Не воспринимала она Данилу, как кавалера, пожалуй, они стали если и не друзьями, то хорошими приятелями.

А вот по альфе Арсену она скучала, особенно перед сном вспоминался его образ, и просыпалась с его именем, хотя и не могла вспомнить, что снилось.

Воскресный обед стал прощальным. Даже беседа не клеилась, несмотря на очень вкусные блюда, повар расстарался.

— Я навещу тебя совсем скоро, — говорил отец. — Постарайся не влипать в неприятности, очень тебя прошу.

— Да это как-то само, — пробормотала Аксана. Ей тоже стало грустно вдруг, что оставляет свой дом до самых каникул.

— Я пригляжу за Аксаной, — выдаёт Горский. — В дороге точно.

Игнат рассеянно кивнул, задумался о чём-то. У Сани тоже было, о чём подумать. Ведь скоро увидит Шун, и свою тётю, мамину сестру. И девчонок, и куратора Гарика. Волновались за неё, наверное. И как они встретят её?

Шуни, и та, как-то сухо ответила на послание Сани, может, обижается на что-то. Тревожно стало на душе.

Когда через час они вышли во двор к грифонам, оказалось, что и у неё появились удобные переметные сумки на грифоне.

Теперь все подарки с корзинами были спрятаны в её сумках.

Лететь предстояло около пяти часов с парой остановок по пути для отдыха грифонов и лёгкого перекуса.

Отец обнял её на прощание, погладил по отросшим волосам, велел быть умницей.

С Данилой отец тоже попрощался коротким объятием.

Погода стояла отличная, солнце не слишком припекало, но согревало осенними лучами.

— В добрый путь! — воскликнул Горский, и они взмыли ввысь на грифонах, оставляя внизу замок отца, становящийся всё меньше и меньше, пока окончательно не слился с горной грядой.

***

Арсен Маркович Чернов угрюмо смотрел на пепелище, оставшееся от богатого поселения оборотней-волков за Уралом.

Рядом стоял альфа местной стаи, старый матёрый волк Трофим Егорыч и несколько его сородичей.

— Прорыв? — только и спросил Арсен.

— Да, — подтвердил Трофим.