Дочь артефактора

— Сказал бы, что тебя здесь так встретят… Ну что за мужские забавы?

— Давний у нас спор, — усмехнулся Данила и сплюнул кровь на дорогу.

— Ты что, жену его соблазнил или дочку?

Данила рассмеялся.

— Следовало бы, — ответил, втягивая воздух сквозь зубы. — Вот ведь зараза.

— Ты его убил? — оглянулась Саня на поверженного верзилу, когда проходили мимо него.

— Очухается, — сплюнул под ноги Данила. — Зато ты, Саня, перешла на «ты», не зря мечом помахал.

— Дурачок, — страдальчески скривилась она. — Да стой же, покажи мне бок.

— Ты же первокурсница, — скрипнул он зубами, но всё же остановился. — Какой из тебя целитель?!

— Какой есть! — рявкнула Саня, сама разводя разрезанную словно бритвой окровавленную рубаху. Вид колотой раны, из которой с бульканьем сочилась кровь, привёл её в ужас.

Благо к ним уже спешили две женщины с бинтами в руках.

— Данилушка, — патетично воскликнула одна, та, что помоложе, отталкивая боком Саньку. — Сейчас-сейчас, кровь остановим, раны зашьём.

— Так пять лет уже прошло! — заржал кто-то из мужиков. Зрителей хватало, хотя большая часть деревенских уже расходились по своим делам.

Саня растеряно оглядела свои окровавленные руки, поглядела на бледного до синевы Горского, усаженного на табурет, кем-то принесённый, и вмешиваться не стала. Обе женщины явно знали, что к чему, и кровь остановили сразу.

— Подругу мою не обижайте! — рявкнул Данила, заметив Саню в стороне.

Вокруг народ оживился, а Саня растеряно смотрела на сразу подобревших жителей. Кто-то тут же тазик ей поднёс, чтобы вымыла руки. Полотенчико подали. Табурет для неё тоже раздобыли, усадили чуть не насильно. Всучили кружку непонятного напитка.

— Это квас! — пояснил мужик в красной рубахе. — Батя сам варит — лучший квас в Марьино, откушайте, госпожа, он трактир держит. Даже орки не брезгуют! И батюшке вашему понравился.

Пить действительно хотелось, так что отказываться Саня не стала. Попробовала напиток, убедилась, что вкусно и в несколько глотков осушила кружку, поглядев на мужика в красном благодарно.

— Спасибо! — вернула она тару.

— Довольно! — услышала она голос Данилы.

Ведьмак с табурета вскочил, отстранил от себя сердобольных, что-то запричитавших женщин, прошагал к Сане и поднял её, потянув за руку.

— Пойдём, пообедаем, — пояснил хмуро.