Дочь артефактора

— Так с пустыми руками маги к нему не ходят, — пояснил Данила. — Щиты ставят, отпугивающую магию активируют. Оборотням, к примеру, этого не требуется, хищники их боятся, сами не полезут.

Они прошли через ворота, где почти сразу начиналась широкая улица, по обеим сторонам которой выстроились обычные деревянные дома, окружённые невысокими заборчиками, играющими чисто декоративную роль — перешагнуть можно. Они, скорее, показывали границы частных территорий, чем являлись защитой от кого-либо.

Саня заметила пару магазинов по правой стороне и трактир слева, откуда неслись нестройные песни.

Несколько мальчишек, играющих у дороги, завидев их прыснули в разные стороны.

Данила досадливо усмехнулся и ловким движением выдернул из-за спины меч. Саня насторожилась. А из трактира высыпали на улицу несколько мужиков. И с другой стороны уже подтягивался народ, глядя с любопытством на гостей и с каким-то предвкушением.

И тут на дорогу впереди буквально вылетел здоровенный мужик, даже чуть крупнее Игната по габаритам, хоть и ниже ростом.

— Ведьма-а-ак! — взревел мужик, размахивая опасным на вид здоровенным мечом. Двигался он прямиком в сторону Сани и Данилы с удивительной прытью для такого большого дяди. — А ну иди сюда, Горский! Говорил, не суйся на мою территорию!

— В сторону! — оттолкнул Саню Данила, и сам бросился вперёд к опасному дядьке навстречу, ловко крутя своим мечом.

Народ собирался стремительно, Саня с ужасом смотрела, как сшиблись противники, так что сталь зазвенела.

Сражались эти двое яростно и по-настоящему, оба норовили друг друга достать, и хорошо, если не прикончить.

Данила крутился с невероятной скоростью, отражая страшные удары верзилы и сам умудрялся атаковать. Саня сжималась от каждого удара, но не могла отвести глаз от жуткого зрелища, которое так красиво смотрится в кино и так опасно в настоящей жизни. Схватка закончилась почти так же быстро, как и началась. Верзила с грохотом свалился на мостовую и, похоже, отключился.

Данила выпрямился, обтёр о поверженного мужика окровавленный меч, сунул его в ножны, и чуть пошатываясь, вернулся к Сане.

Народ аплодировал, Горский, кривясь от боли — куда-то задел его противник, раскланивался с поздравлявшими его людьми.

— Ранен? — спросила Саня, бросаясь к нему навстречу.

— Пара царапин, — отмахнулся Данила.— Оклемаюсь через полчаса, не волнуйся!

— Что ж ты так! — Саня вздыхала, оглядывая его окровавленный бок.