Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4

И честно говоря, из-за этого я перестал любить утро.

На левом боку? Интересное уточнение.

– Какой цвет у мокроты? – уточнил я. – Прозрачная? Или с примесями.

– В периоды обострения она далеко не прозрачная. Жёлто-зелёная с омерзительным вкусом и запахом. Редко с примесями крови.

Гнойная мокрота. Это не просто хронический бронхит. Здесь что-то другое.

– Вижу, что из-за кашля вас беспокоит одышка, – подметил я. – А какие ещё симптомы возникают в течение дня?

– Прямо сейчас – жуткая слабость, и головная боль. Худею сильно – аппетита нет.

Пациент изъяснялся коротко, но по делу. Кроме перечисленных им жалоб, я также заметил, что кожа его была липкой от пота. А когда пациент начинал кашлять, он тут же хватался за грудь, видимо, испытывая дискомфорт или боль.

Я решил не медлить, а потому приступил к «анализу». Чтобы не вызывать подозрений у Накадзимы, я прослушивал лёгкие пациента с помощью фонендоскопа. И новая информация о заболевании полилась на меня со всех сторон.

В мои уши ударилась смесь булькающих влажных хрипов.

А «анализ» тем временем уже ответил на все мои вопросы. Стенки дыхательных путей были резко утолщены и аномально расширены. Просвет бронхов был заполнен слизистыми пробками. Некоторые участки бронхов стали походить на мешочки. Все эти изменения лучше всего просматривались в правом лёгком. Именно поэтому мокрота у пациента лучше отходит, лёжа на левом боку.

Придётся взглянуть на снимок рентгена или компьютерной томографии, прежде, чем сказать Накадзиме Хидеки диагноз.

Но диагноз я уже знал.

– Предварительный диагноз есть, Накадзима-сан, – сказал я. – Позвольте взглянуть на снимки, только без описаний. Я сам интерпретирую результат.

Заведующий отделением протянул мне снимок, и я поднял его поближе к люстре, чтобы внимательнее рассмотреть картину в лучах света.

Эх, и всё-таки «анализ» куда более эффективный метод обследования.

– Бронхоэктатическая болезнь, – сказал я. – Вторичная.

– Почему вторичная? – поинтересовался Накадзима.

– Потому что возникла не сама по себе, а вследствие хронической обструктивной болезни лёгких, – я повернулся к пациенту. – Лет двадцать уже курите?

– Со школьной скамьи, – ответил он и вновь закашлялся.

– О чём я и говорил, – пожал плечами я.