Там, где всегда идёт дождь

¹³

Когда Скорбь выздоровела, её общее состояние заметно ухудшилось по сравнению с тем, что было раньше. Что же, Принцу было не лучше. Он проводил так много времени с девушкой, что стал чаще кашлять, руки становились бледнее, хоть он и скрывал всё под перчатками, которыми скрывал черноту собственной души. Из-под повязки порой виднелась чёрная жидкость, текущая из его сокрытых от посторонних взглядов глаз, а ощущение холода и одиночества преследовало, несмотря на толпу людей, снующих вокруг. Скорбь убивает людей, да? А себя она тоже убивает? Своё счастье?

Никогда не забывай, что я делала, что говорила, когда отдала всё — своё сердце и душу.

Наступит утро, и я знаю, что мы станем одним целым, потому что как прежде верю, что ты обо мне помнишь.¹⁴

Она часто садилась у подоконника и смотрела на луну, на звёзды. И в один миг, что подсказало ей сердце, она вытащила Принца на поляну поздней-поздней ночью, прямо во тьму, освещённую тысячами огоньков на небе.

— Ты любишь звёзды, мой Принц?

— Люблю их, как тебя.

Девушка грустно улыбалась, поднимая взгляд к чёрно-синим небесам, и покачала головой.

— Значит, не любишь.

И бывали времена, когда каждый был сам по себе. Принц сидел в библиотеке, не в силах уснуть этой тёмной-тёмной ночью, а Скорбь гуляла по лунной дорожке у озера, считая дни, потерянные и пропитанные пеплом.

Всё было так сложно. Было трудно дышать, трудно смеяться, трудно жить, а в силах они были только одиноко гулять под дождём. Такие были люди — одинокие, но вместе.

Да, гулять и тихонько сходить с ума. Тихо шептать имена воображаемых друзей и смеяться в пустоту.

И Принцу хотелось всё вернуть. Но он не мог, не мог, потому что скоро умрёт... быть может. Вполне может. А что, если уже?

И когда она пыталась взять его за руку, слышала лишь нервное: «Не трогай меня! Прочь!». Это заставляло её вздрагивать, робко прижимать ладонь и опускать глаза. Да, она — Скорбь. Она убьёт его. «Я — живой мертвец, влюбленный в ничтожество», — шептал ей на ушко Коронованный, сдерживая ироничный смех.

Та закусывала губы и уходила, не мешая Принцу заниматься королевской рутиной. Так длилась... вечность. В этом лабиринте сереющей любви.

Скорбь

Я не понимала, просто не понимала, почему он так играется со мной. Как же я не люблю свою слабость. Не могу отказать ему, не могу уйти или попросить его самого сделать это. Я ничего не могу. Но ты — король, ты должен что-то сделать. Прошу, хватит боли.