Там, где всегда идёт дождь

Но он — беглец, слишком юный, если судить по возрасту от нуля до бесконечности. Когда всё так наваливается, то можно плакать. Это не единственное, что остаётся, когда ты сидишь во тьме на Улице, где нет и лучика света, но не все ещё готовы сами себе помочь, а не ждать этой помощи.

И всё же, дождаться можно. Если повезет.

Ему повезло.

Он услышал голос. Из пустоты. Вначале, Небо продолжал лишь громче плакать, думая, что это только одно его безумие. Но голос был таким... реальным.

— Эй, маленький мальчик!

Он поднимает взгляд и видит перед собой улыбку.

Она сияет, словно звёзды, но лишь её видно в сей непроглядной тьме. Он чувствует, как рука вытирает его мокрые щеки и ощущает лёгкий, тёплый шум ветра, говорящий о дыхании существа, что село напротив него.

— Не плачь, маленькое Небо. Ты ведь Небо, не так ли? Твои слёзы никого не радуют.

Фавн молчит. Слёзы остановились, словно засияло солнце и тучи разбежались, но перед глазами всё растворялось, а тьма не давала разглядеть лицо говорящего.

Только улыбка.

— П-прошу вас.

.. не сдавайте... не сдавайте меня. Прошу... пожалуйста, не отдавайте меня Фольконерам, прошу вас...

— Ох, что ты! — светлый и радужный смех разлился красивой мелодией по тёмной улице. — Малыш, я не обижу тебя! — проводит пальцами по губам Неба, задевая невысохшие слезы. И они в мгновение превращаются в красивый водопад разноцветной пыльцы, такой радужной, хрупкой и красивой. — Погляди, слёзы намного красивее высохшими. Не правда ли?

А тот растерянно следит за радужным чудом, хлопая ресницами.

Тело болит, но постепенно боль исчезает, словно растворяясь в этой тьме. И видна улыбка, эта теплая, но одновременно заставляющая дрожать от страха, улыбка.

— К-красиво, — наконец выдавливает из себя еле слышным шёпотом перепуганный ребёнок, теряясь в словах.

— Ты попал в беду, верно? Эй, загадай желание.

— Ч-что?

— Загадай желание!

Мальчик горько усмехнулся, опустив голову.

— Вы... простите, мои желания никогда не сбываются.

Вновь звонкий смех.

— Все желания исполнимы! Ты мне не веришь? — тот, имя чьего мы пока не знаем, осторожно взял запястье мальчика, поднеся его к своей груди.

Он продолжал улыбаться, а тёплое дыхание согревало давно замерзшего, опустошенного мальчишку.

Лишь только звёзды, что сияют во тьме смогут понять тебя и подарить ту самую искру. Сквозь мили лунного света я зову тебя обратно. Разве ты не чувствуешь искренность этого бьющегося сердца?.⁶

Небо вздрогнул, услышав стук в груди незнакомца. Живой.

Стук. Стук. Стук.