Каникулы не в радость

– Дуэли, вообще-то, запрещены школьными правилами, – напомнила она.

Длинный шаг – и “колючка” (как нередко называли учащихся этого факультета) словно перетекла ей за спину, обнимая ее руками за плечи и фамильярно устраивая на правом плече острый подбородок.

– А ты не рассказывай никому, солнце, – вкрадчиво предложила она, прижимаясь холодной дужкой очков к щеке старосты, – и упрекнуть нас будет некому. Все просто, правда ведь?

– “Просто”, угу, – пробурчала Найси, попутно пытаясь высвободить руки.

– Хочешь сказать, Ариману надо было остановиться на пару лет в развитии, когда ему бросили вызов? – хмыкнула колючка. – Да-да, даже не мы первые начали, в сущности. Ладно, солнц, правда, смотри молча.

Тяжко вздохнув, староста сдалась.

Ариман, наблюдавший эту сцену, улыбнулся и вернул взгляд к противнику.

– Чего ты там про сестру говорил, Джори? – напомнил он.

– Ты оскорбил ее! – запальчиво воскликнул “лилейщик”. – Я требую, чтобы ты либо извинился, либо держал ответ за свои слова!

Пепельноволосый, покосившись на своего второго секунданта (тоже невысокого, но довольно плечистого парня), пожал плечами.

– Извини, но я сказал то, что думаю, – насмешливо произнес он. – А если тебе правда глаза колет – это сугубо твои проблемы.

– Тогда защищайся! – воскликнул Джори, срывая с шеи свой платок и отдавая секунданту, который, приняв его, отступил в сторону.

Воздев магический жезл, «лилейщик» чуть согнул колени.

Ариман свой платок стаскивал чуть ли не с сожалением на лице, тоже вручая его сокурснику и почти не меня расслабленной позы.

– Я тебе предлагал съехать с темы – ты не хочешь, – и в интонациях «колючки» сквозило все то же сожаление. – Ну начинай, рыцарь без страха и упрека…

Сердито выдохнув, Джори взмахнул жезлом, посылая в противника тонкую стрелку, словно бы сотканную из голубоватого тумана.

Беренайси поморщилась. Даже для нее – можно сказать совершенно неискушенной в дуэлях волшебницы – было очевидно, что начинать с простенькой “заморозки” крайне неостроумно.