Каникулы не в радость

Общие принципы она, конечно, представляла (на однокурсников насмотрелась, да и в доме у Хартов пару раз попрактиковалась уже), а новое кольцо порой будто само подхватывало кисть ее руки, направляя, однако все равно было достаточно непривычно.

Впрочем, наставницу результат, похоже, вполне удовлетворил.

– Славно, – кивнула старшая волшебница. – Принцип вы уловили, теперь можно переходить к практике. Как уже сказал Шон, инквизитору важно понимать в своей работе, что он делает, и что его может ожидать. Это, разумеется, не на все чары распространяется, однако в данном случае мы должны понимать, что вы справитесь с задачей.

Тут-то Найси и замерла, перепуганная. Она, конечно, понимала, что ей это все далеко не для общей эрудиции показывают, но вот так сразу переходить к практике. Да еще и с кем!

“Я… с Воронцовой?!! – девушка откровенно перетрусила, даже попятилась невольно.

Испугалась так, что даже не сразу заметила, как женщина шагнула ближе, кладя ладонь ей на плечо.

– Найси, не бойся меня, – голос все так же прохладен, но вместе с тем – понимающе участлив. – Я сама поставила тебя в пару с собой и не собираюсь мстить тебе за то, что ты выполнишь мое же задание.

Девушка подняла взор, в который раз за последние дни встречая взгляд серо-стальных глаз – спокойных, уверенных… беззлобных.

– Ты не мой враг, – тихо и почти доверительно заверила ее Александра.

Несколько шагов – и она на прежней позиции, направляя на ученицу свою палочку.

“Мне… приятно, конечно, что она заботится о моих чувствах… но это все равно страшно. Пусть я и сама на это все подписалась…”

Однако, поежившись, Найси все же нашла в себе силы выпрямиться, нерешительно, но настойчиво взглянув в глаза опасности (и вдруг не без удивления обнаруживая на лице наставницы тонкую улыбку).

– Готовы? – спросил Шон.

Вскрикнув, Найси сжалась – едва заклинание прозвучало, как ее будто ударили – столь внезапен и пронизывающ был налетевший порыв леденящих чар. Дыхание в груди перехватило, все тело будто продрало ветром куда более холодным, чем все, что она могла бы себе вообразить, а кожу будто бы кипятком обдало. Даже выступившие на глазах слезы, кажется, в тот же миг застыли, обращаясь в крошечные болезненно колкие кристаллики.