Доля Пути: Лето.

Сделав подшаг, я погрузил руку, которую уже окутала грозовая дымка, в центр чёрного силуэта. Матово белые проблески опутали призрачную фигуру, запахло озоном и, через секунду, дух развеялся. Последние черные обрывки ещё не истаяли, а я, не глядя на ведуна, впечатал усиленную долю «Двиг» в брусчатку под ногами. Землю тряхнуло, как при не слабом землятрясении. Только вот я был к этому готов.

А мой противник, видимо, нет. Он только вновь поднимался, протягивая руку к какой-то шкатулке на земле, когда я приложил вражину «Выступом».

«Тот амулет».

Ведуна мой "таран" даже не потряс, а вот шкатулка улетела куда-то в ночь. Златогривый зло оскалился и выхватил из-за пояса нож. Я просто подскочил к нему на расстояние в пару метров и врубил «Грожь» на полную. Амулет "сдох" через три секунды, которые ведун пытался пробиться через мою защиту. В последний раз вспыхнуло бледно-розовым и противника отбросило от меня. Он содрогался в конвульсиях, но всё равно попытался встать и ему даже удалось подняться на одно колено.

Поняв, что схватка проиграна, он гордо вскинул голову, мол, умру не сломленным.

— Ну что ты? Как раз с тобой нам совсем некуда спешить, — произнёс я первую в его жизни фразу на русском и впечатал «Омрак» ему в лоб.

***

Я смотрел на чёрного ведуна, распятого на земле и морально настраивал себя. Колышки и верёвки нашлись в перемётной сумке, на боку убитой мной лошади.

«Знающих мой Омрак вырубает всего минут на пятнадцать», — отстранённо подумал я.

Меж тем, ведун-отступник дико вращал глазами и пытался освободиться от пут — он начал понимать, что его ждёт. Вообще, со стороны, зрелище наверно комичное — на земле распятый "реконструктор раннего средневековья", а над ним стоит мужик в одних трусах, весь покрытый пылью, ссадинами и явно не своей кровью. — То ли качественный хоррор-квест, то ли съёмки малобюджетного исторического фильма.

А потом, я впервые, в своей жизни, пытал человека. Да, это Сон, но я уверен, что психологически я ощутил всю палитру эмоций — и когда убивал тринадцать его подельников, и когда применял на нём самые болезненные из своих долей. «Грожь», «Полох», «Искра», «Смута»... Я не спешил, чтобы он не сдох раньше времени. Применение долей чередовал с обычным ножом, которых у ведуна оказалось аж четыре штуки.