Доля Пути: Лето.

— Верхнюю часть туловища отсекло, будто гигантской бритвой, обильно оросив землю кровавым веером.

Моё тело было одним сплошным синяком, голова ещё кружилась, но я добрёл до бандита, которого поразили искры. — Наполовину обугленное тело в остатках одежды, черная корка вместо лица. Этот тоже готов.

«Так тебе и надо — за спешку и отсутствие мозгов», — укорял я себя мысленно, с мрачной иронией начинающего садо-мазохиста, чувствуя каждую клетку своего избитого тела.

Крики первого кмета и кучки "тёртых калачей" давно стихли, как и ржание испуганных лошадей, которых я постарался не задеть «Зыбью».

И в наступившей тишине, внезапно, со стороны улицы, где всё началось, послышался лошадиный всхрап, человеческий глухой окрик и топот копыт, уходящий вправо. Видимо, кто-то удирал верхом.

«Чёртов кретин! Лошадок пожалел!?! Это же Сон!!!», — скрипел я зубами от досады, а ноги несли меня в обход стены.

Я не успевал — всадник уже удалялся от меня, когда я подбегал к улице. Самое поганое — это был лидер банды, цель, мать его, номер один.

Продолжая бежать, я связывал доли — «Иск», «Стезя», «Жива» «Кромка» и «Двиг» — в последнюю из изученных мной Вязей — «Стичь».

Тёмно-серый, с серебристыми бликами, росчерк, по дуге ушёл направо. За ближайшим домом отчаянно всхрапнула лошадь и раздался звук падения тяжёлого тела. Выбежав на улицу я увидел бьющееся в агонии животное и самого беглеца, в десятке метров впереди, пытающегося подняться.

«Стичь» можно использовать только по одиночной цели, ведь эта похожая на стрелу Вязь настроена на бьющееся сердце.

У лошади сердце больше, во всех смыслах.

Давя в себе жалость к страдающему животному, я на бегу подобрал обломок камня, которыми когда-то была выложена дорога, опустился на колено у головы покрытой густой гривой. Под действием «Кромки» и «Крепости», камень уже превращался в подобие топора, когда я с силой опустил его вниз, прекращая муки агонии.

Краем глаза заметив движение, я ушёл перекатом в бок, через шею лошади.

Ведун успел подняться на ноги, а на том месте, где я только что был, клубилось марево чернее ночи. Я отскочил ещё дальше, но тень, обретающая подобие человеческого силуэта, бросилась на меня.

«Коллега Антона, однако».

«Грожь», «Око Света» и «Крепость». соединились в Вязь, которая начала напитывать мою Волю. Недостаточно быстро, но мне и одной руки сейчас хватит. Ещё одно «Око» зажглось прямо перед призванным духом, отчего он отшатнулся.