Доля Пути: Лето.

Ни милиции, ни Знающих, ни людей в чёрном — так в округе и не появилось.

***

Я смотрел на лицо девушки, даже во сне сохранившее отражение ужаса, испытанного ею перед потерей сознания, и мучительно гадал — до какого момента она успела досмотреть наш хоррор-боевик. По всему выходило — максимум до эпичного броска моей тушки в зеркало. Кажется, люди забывают последние несколько секунд или даже минут, перед обмороком. Надеюсь, это так. Её веки задрожали и начали медленно открываться. Ещё до того, как её взор обрёл осмысленность, она громко вскрикнула и стала отбиваться от меня руками, а я, как можно мягче, постарался удержать её.

— Тихо, тихо, — успокаивал я её. — Мариша, это же я. Всё хорошо, ш-ш-ш. Успокойся. Ш-ш-ш.

Мои слова, медленно, но стали достигать её разума. Сначала, она перестала вырывать руки, затем — вырываться сама, а потом совсем затихла.

— Илья!? Что...? Почему...? А где... этот?

— Всё хорошо, его нет, он сейчас, должно быть, очень далеко.

— Кто это был? — она привстала и откинулась на спинку дивана, покосившись на проход в прихожую.

Я взял её за голову и слегка повернул на свет — местом предполагаемого столкновения с косяком.

— Скорее всего, его донимала жажда, то есть ломка. У тебя здесь не болит?

— Нет. Он что, ударил меня? — она прикоснулась к своей голове.

— Ты испугалась, ударилась об косяк и потеряла сознание. Как себя чувствуешь?

— Я... я... Вроде, нормально. Просто, меня всю трясёт. Почему ты такой спокойный? — она отстранилась от меня, встала и прошла к дверному проёму, осторожно заглядывая в прихожую, будто ожидая, что оттуда на неё бросится предполагаемый "наркоман".

— Уже всё позади.

Я попытался обнять её сзади за плечи, но Марина быстро прошла в прихожую и остановилась перед обломками зеркала.

— Боже мой, — она закрыла рот ладонями. — Что здесь было?

Повернувшись ко мне, она оглядела меня с ног до головы.

— Я уже переоделся, и тебе сто́ит — ты... на тебе немного крови.

— Что?!? — она взглянула на свою футболку, на которой было несколько пятен, оставленных мной.

— Успокойся, Марина, — я, всё таки, обнял её. — Это моя кровь — осталась, когда я переносил тебя на диван.

— Ты ранен?!? — она отстранилась и стала судорожно ощупывать меня.

— Так, послушай, — сказал я уже более жёстко и повёл её на кухню, где усадил на стул. — Он меня укусил, понимаешь? Ничего страшного, я уже обработал ранку. Вот смотри!

Я показал ей айди паспорт кровососа.

— Это его.