Сороковник. Книга 1

Голос ласков, взгляд лучист и безмятежен, как будто не он только что метал громы и молнии. Сэр пытливо смотрит мне в глаза, кладёт ладонь на лоб. Я щурюсь и хочу отвернуться, потому что голубые всполох, исходящие от него, учащаются и слепят, да, вдобавок, совсем уж ощутимо щекочут.

– Видите что-то необычное, – говорит сэр Майкл утверждающе. Ну, да, только в толк никак не возьму, что же это такое. – Не пугайтесь, это лечебная аура.

Часть огоньков, коснувшись меня, рассыпается и гаснет, слегка покалывая, как искры от бенгальского огня.

– Вам лучше?

Осторожно киваю, непроизвольно тянусь к шее. Нет, не больно.

– Почему вы молчите? – обеспокоенно спрашивает он. – Что-то не так?

Хочу ответить, но закашливаюсь: ощущение, будто в горле что-то застряло. Сэр подхватывает меня под плечи, под колени... и поднимается со мной на руках.

– Ян, – говорит этак легко и непринуждённо, как будто не даму весьма тяжеловесную держит, а грудного младенца, – проводи нас. Где её комната?

В светлице он осторожно укладывает меня на кровать.

– Позвольте, я просканирую вас. Нужно выяснить, что мешает вам говорить.

Да сколько угодно. Не знаю, сэр, что входит в ваше определение "сканировать", но вряд ли вы держите камень за пазухой. Если это означает лишние минуты нашего общения, я не против.

Его ладони скользят надо мной, не касаясь. Лицо, шея, ключицы... гм, грудь... И снова разбегается щекотинка, только на сей раз изнутри: от шейных позвонков уходит к лопаткам, проходит сквозь лёгкие, снимает в горле спазм.

– Вот теперь всё, – заключает сэр Майкл.

Видимо, я всё ещё торможу, потому что он переводит вопросительный взгляд на Яна.

– Четвёртый, – быстро отвечает тот.

– Нужно бы дать вам отдохнуть до завтра, – задумчиво говорит сэр, – но время дорого. Мы с вами успеем сделать ещё один выезд. Думаю, часа четыре на восстановление сил вам хватит, леди... Ванесса, – он выдерживает лёгкую паузу перед моим именем, – затем можете вставать.

Он осторожно пожимает мне руку, и я отключаюсь.

Просыпаюсь слегка на взводе. Замечательно, что меня спасли, окружили заботой, но вот в сон загружать, не спросясь – это уже перебор. И так уж мною вертят все, кому не лень, направляют, указуют, словно я несмышлёныш какой-то. Впрочем, так и есть. Опыт выживания нулевой, способности нулевые. Это мои амбиции бунтуют, а здравый смысл велит смириться – и благодарить за помощь.