Сороковник. Книга 1

Может, вы и правы, дорогой сэр, и надо бы последовать вашему совету, но... Сказали бы вы ещё заодно, как их снимать, эти блоки? К тому же, дело сделано, замки заперты, ключи выброшены, и возвращаться к ним – опять себя мучить.

Помолчав немного, он продолжает:

– Знаете, Иоанна, мне ведь по долгу службы приходилось бывать и на полях сражений, и в госпиталях, и я повидал немало страданий, несравнимых с сердечной болью. Душевную муку можно облегчить молитвой или работой, но от собственного тела не убежишь. Мы, паладины, хорошие целители, но далеко не всесильны; горше всего чувствовать собственное бессилие, когда на твоих глазах навсегда уходит близкий человек, уходит тяжело, в муках.

По сравнению с этим…

Вы правы, дорогой сэр.

Мой отец уходил таким образом бесконечных четыре месяца. Тяжело и в муках.

Трижды в день я ставила ему уколы, между ними он кое-как перебивался таблетками. Ему приходилось ежедневно и еженощно терпеть боли в спине, лишь иногда проваливаясь в кратковременный сон: это когда я уже стала смешивать промедол с димедролом в куда больших дозах, чем советовал врач, лишь бы папа хоть немного поспал.

«Словно лежишь на раскалённой жаровне и – самое страшное – отползти не можешь, тебя всё жжёт и жжёт», – сказал он однажды. Это был единственный раз, когда он пожаловался.

Боль, которая всегда в тебе. И ни просвета, ни надежды, только приближающийся провал могилы. Мои замочки-заморочки по сравнению с этим – ничто.

– Я… подумаю над тем, что вы сказали, – отзываюсь, наконец.

Мой дорогой сэр кивает. Понял, что меня проняло всерьёз, или просто решил, что хватит на сегодня поучений – останется для меня загадкой.

Случайно или нет, но мы шествуем знакомым мне маршрутом и сейчас проезжаем как раз мимо Галиного дома. Нора суётся было на дорожку, вымощенную жёлтым кирпичом, но рыжий покровитель строгим рыком её одёргивает. Смущённый собакин возвращается в строй, а я с невольным уважением кошусь на друида. Вот чего мне не хватает в воспитании – так это дисциплины, все из меня верёвки вьют, даже Нора.

Хорошо, что профессиональные собачники не видят, сколько шалостей прощается этой прохиндейке, а не то всыпали бы по первое число нам обеим. Наконец-то нашёлся и для лабрушки авторитет!

Паладин отвлекает моё внимание.

– Вы давно виделись с Галой? Помнится, на днях вы собирались её навестить.

– Позавчера. И больше не пришлось. Она просила её не беспокоить в ближайшие дни.

– Так и сказала? – Сэр Майкл задумывается.