Сороковник. Книга 1

У вас без того было достаточно рукотворных блоков на сердечной чакре, но буквально с четверть часа назад вы поставили ещё один. Зачем? Это опасно: мешает току энергетики и приводит ко многим заболеваниям, достаточно тяжёлым.

Я в недоумении. Чего-чего, но такой постановки вопроса я не ожидала. Ладно, обвинил бы меня в легкомысленности, во флирте, но – какие-то блоки? Не мои ли воображаемые замочки на сердце он видит, часом? Вздор какой. Я их ставлю для самоуспокоения – и тут же забываю.

– Это не более чем психологическая заморочка, – оправдываюсь, впрочем, не так уж уверенно.

Кто знает, может, в этом мире привычные действа проявляются по-другому? – Помогает… отвлечься и перевести мысли в другое русло. Причём здесь какие-то блоки?

Он вопросительно поднимает бровь.

– В таком случае, Иоанна, соблаговолите объяснить, из какого русла вы переводили свои мысли совсем недавно? Между вами и моим другом нет даже намёка на флирт, не говоря уже о большем, так чего же вы испугались? Вы словно заранее дистанцируетесь, замыкая сердце от малейшего проявления чувств, а ведь ему больно.

От участия в его голосе мне немедленно хочется разреветься. Я отворачиваюсь.

– Я жду, – говорит он суше. – Это не праздное любопытство, леди.

Выискался психотерапевт на мою голову!

– Я не хочу дальнейшего развития наших с Васютой отношений, – говорю наконец. – Мне это не нужно. Через несколько дней меня здесь не будет… – Судорожно сглатываю и нахожу в себе силы завершить: – Я ведь уже не вернусь, при любом исходе Финала.

Расставание – это больно, вы, должно быть, сами знаете. И если я позволю себе увлечься, то слишком много боли причиню и себе, и Васюте. Я же вижу, какой он: если прикипит, то намертво.

– Вы не хотите делать больно ему? – уточняет сэр Майкл.

– Ну конечно, – я закипаю.

– А себе?

– Причём здесь я? Я – сильная. Справлюсь.

– Не сомневаюсь. А предыдущие блокировки – тоже оборванные отношения? Связаны с мужчинами, которых вы пожалели?

– Сдались вам эти мужчины! – возмущаюсь шёпотом. Повышать голос не хочется, улица довольно людная.

– Не нужны они мне!

И, чтобы избежать дальнейших вопросов, признаюсь, скрепя сердце:

– Ну да. Я же не обсевок какой-нибудь в поле, были у меня… увлечения. Вот только пустые все. Не хотелось отчима дочкам приводить, иной раз лучше без отца, чем с чужим человеком, а такого, чтобы нам всем ко двору пришёлся, не встретила. Вот не встретила и всё тут.

– Допустим. Хотя при безболезненном расставании блоков, подобных вашим, не ставят.