Артефактор. Книга 4. Стражи душ

Когда решу эту загадку, тогда и поделюсь, в том числе и с послом. Такое скрывать просто преступно.

Если есть способ навсегда победить болезнь, то он должен стать известным всем.

Пусть я и загорелся этой идеей, но торопиться с выводами не стал. Предстоит немало изучить и проверить. Так что обнадеживать раньше времени тоже неразумно.

— Скажите, — посол прервал мои размышления. — Кутлу-кеди уже проявили дар, правильно я вас понял?

— Один их них, — я кивнул. — И по этому поводу я хотел спросить — как это, хм, контролировать? Вернее, как обезопасить жилище от стихии?

— Кормить их, — улыбнулся визирь и указал на кошку.

Кошка в подтверждение мяукнула, не открывая глаз.

— Изумруды... — повторил я, мысленно представляя стоимость будущего рациона столь необычных питомцев.

— Это может быть что угодно, — улыбка посла стала ещё шире. — Придется попробовать всё.

Мужчина замолчал, неторопливо наливая себе кофе.

— Не волнуйтесь, — сжалился визирь. — Это происходит довольно редко. Всё зависит от того, как часто кутлу-кеди сталкиваются с угрозой. В остальное время они предпочитают обычную еду. Иногда странную, но тем не менее.

— Только драгоценные камни? — уточнил я.

Дымок умял накопитель с магией воздуха, и вроде как ему понравилось.

— Я бы так сказал: кутлу-кеди всеядны, — сочувственно вздохнул визирь. — Но именно минералы дают им истинную силу. Это связывают с той пещерой, усыпанной сокровищами.

Ну либо какой-то конкретной сокровищницы, куда забралась кошка и где произошло появление места силы. Магия объединила находящееся рядом и получилось... Что получилось.

Огнедышащие котики, поедающие драгоценные камни.

А Прохор их смесью из бутылочки кормил...

— А как же живущие на улице? — задал я логичный вопрос.

— Их сила ослабевает, — Мехмет-паша снова вздохнул. — И они становятся обычными кошками. Но это тоже их выбор, уходить от людей. Заставить кутлу-кеди жить с человеком невозможно. А потом они... просто исчезают. Есть предположение, что они уходят в другие миры.

Взгляд мужчины стал настороженным, он следил за моей реакцией. Ну да, такая теория считалась совсем уж сказочной. И частенько высмеивалась.

Вот только мне уже ничто не казалось невозможным.