Псиоп

— Безвкусная вещица, — упрямо повторила она, но при этом не стала ее снимать.

Разглядывая нас, Людка как-то облегченно улыбнулась, словно все это время была чертовски напряжена. Хмыкнув про себя, я подумал, что не думала же она, что мы переубиваем друг друга? Это уже ни к чему. Моя мать все еще опасна, но при этом всем я больше ее не боюсь. Хотя, возможно, и зря, но фарш обратно уже не провернуть.

— Давайте перекусим, — став уставать от всех этих эмоций, решаю закругляться здесь. — Здесь неподалеку есть неплохое место.

— Какая-нибудь дешевая забегаловка, — фыркнула мать.

— Где вкусно готовят, — не стал я даже пытаться отрицать.

Мне никогда не нравились дорогие рестораны, нет там души. Все слишком стерильно и идеально. А мне не нравятся идеальные вещи, слишком похоже на мать… впрочем, с удивлением понимаю, что не такая она и идеальная. Она меня боится, того, кто и подумать не смел пойти против нее. Я увидел этот изъян в идеальном камне, образ которого успел сложиться у меня в голове, и этот безвкусный булыжник неожиданно для меня засиял новыми красками.

В ответ на мое предложение мама как-то странно на меня посмотрела, словно не ожидала моих слов. Похоже мой образ у нее сошелся с тем, что она успела выстроить у себя в голове. Неприятно, когда люди поступают совсем не так, как ты того ожидаешь, но они постоянно так делают Мама, тебе не загнать всех нас в будку, что ты столько лет строила.

Не знаю, что она в этот момент подумала, но встретившись со мной взглядом:

— Я поверю тебе, но, если мне не понравится, то мы отправимся в более подходящее место, — с видом, что она не сдвинется и на микрон в этом вопросе.

В чем-то она не меняется, проносится в голове веселая мысль.

— О большем я не прошу, — мягко произношу, ощущая, как не сдвигаемая стена все же сдвинулась.

Мама кивнула, позволив мне самому выбрать место, где мы перекусим.

***

Уже поздно вечером, положив мне на грудь голову:

— Вы такие забавные, — со смешком произнесла Людка. — Я никогда так много не смеялась, просто общаясь с вами двумя.

— Ерунда, я не дулся, — отвергаю подобную мысль.

— Как скажешь, — не стала она настаивать, — мне так хорошо вместе с вами, на моей памяти еще никто так отчаянно не бился за мое внимание, — позволила она себе хитро улыбнуться.