Псиоп

— Несносный ребенок, что не слышит слов, что ему говорят. Правда в том, что ты мужчина, а я не терплю свободных мужчин подле себя. Вы будто дикие собаки, никогда не знаешь, когда вы вцепитесь зубами в кормящую вас руку. Когда ты был ребенком, я даже могла представить, что родила девочку, но чем больше в тебе проявлялось от отца, тем больше мне хотелось посадить тебя на цепь. Ты должен понять, что вы мужчины должны знать свое место для своего же блага. Я старалась… закрыть на твою особенность глаза, но я не понимаю, что происходит у вас в головах, отчего мой голос — это единственное, что способно меня от вас защитить.

Она боится меня. Неожиданно понимаю. Моя мать боится меня.

— Ха-ха-ха! — начинает меня распирать от смеха.

Мать отстранилась, с тревогой смотря на меня, отчего я стал задыхаться от смеха еще сильней, уже буквально сипя. Она боится меня, вот почему она отдалилась. Я ощущал этот страх, словно он был осязаемой величиной. Моя мать боится и презирает мужчин, используя голос каждый раз, когда посчитает, что на нее «напали».

Должно быть для нее было невыносимо оставлять подле себя молодого парня, на которого она не может воздействовать голосом. Возможно, именно поэтому она стала так редко появляться дома.

Да, монстры порой оказываются не такими и страшными, как наш страх перед ними.

— Тебе повезло, что, не смотря на все, я тоже тебя все еще люблю, — резко перестав смеяться, мое лицо принимает серьезный вид. — Мама, вам нечего бояться, я не кусаюсь…

Вот только от этих слов она вздрогнула, словно я ударил ее ножом.

Она поняла, что я понял. Именно в этот момент шторка примерочной отошла в сторону и оттуда выглянула Людка, одетая в черный джемпер и темные брюки. Ей шло, можно сказать, смерть ей к лицу…

Мое настроение резко поднялось, взмыло, словно ракета в небо.

— У вас здесь все в порядке? — с тревогой посмотрев на нас, словно мы можем с матерью друг друга поубивать, пока она примеряет новый наряд.

— Все просто отлично, — киваю ей, с озорством подмигнув.

Моя мама же поджала губы, но все же кивнула. Да, у нас все просто отлично, я, наконец понял, почему ощущал себя дома, словно в клетке. Вот только это была не клетка, а конура, для одного пса. Осознав все это, мне действительно стало легче. У меня с плеч словно скинули целую гору, отчего мои плечи расправились.

Людка пару секунд разглядывала нас, прежде чем с сомнением на лице вновь задернуть шторку.

— Я все еще сильнее тебя, — холодно произнесла мама.