Странные люди

Когда Ирка, оторвавшись от очередной статьи, полезла в холодильник сделать бутерброд к чаю, зверь оживился и с громким мявом кинулся ей под ноги: «Покорми, ну покорррмименяу. Мур, мур-мясоум!»

И только тут стало понятно, насколько она просчиталась. Запасов еды хватало только на двоих — Ирку и Дориана. Ещё один пауч, купленный для приманивания кота, не в счёт. Значит, надо идти в магазин, купить корма, лоток, наполнитель для кошачьего туалета… Интуиция подсказывала Ирке, что выпускать Баюна на улицу в ближайшее время не стоит.

Кот осторожно постучал её лапкой по бедру и ткнулся носом в колено. Ирка вздрогнула от неожиданности.

— Прости, задумалась, — ответила она и вытащила из холодильника куриную ножку, приготовленную на ужин. — Вот, последнее от себя отрываю.

Баюн прянул ушами и встал на задние лапы. Сейчас он доходил Ирке до пояса. Она подняла курицу повыше, борясь с искушением сказать: «Служи-служи!» Волшебный кот мог и не оценить юмора. Впрочем, у Дориана с пониманием иронии тоже было так себе.

— Подожди, кости выну.

Опустившись на все четыре лапы, Баюн завертелся у неё под ногами. Предвкушал.

Ирка двинулась на кухню. Нечего приучать кота есть в комнате, пусть она даже и зовётся по старой памяти столовой. Позвенела посудой в буфете в поисках подходящей тарелочки и остановила выбор на чайном блюдце в россыпях мелких букетов.

— Цени, на фарфоре будешь есть! — Она подмигнула коту, снимая кожицу и куриное мясо с костей. Баюн вился у неё под ногами, показывая, что видел этот фарфор в гробу и в белых тапочках.

Следующие несколько минут Ирка наблюдала, как кот с остервенением, слегка почавкивая, ел курятину. Только вытянутый вдоль пола хвост чуть подрагивал от удовольствия. Но вот обед кончился. Баюн лизнул блюдце раз, другой и вопросительно посмотрел на неё.

— Ну извини, больше нету, — развела руками Ирка.

В сенях завозился Дориан. Она вздохнула и пошла одеваться.

Перед тем, как выходить из дома, Ирка выглянула в окно большой комнаты.

Противный холодок в груди заставил пройти по ковру прямо в сапогах, вопреки всем бабушкиным запретам. На той стороне улицы она заметила в зимних сумерках высокую фигуру в дублёнке и шапке-бини. Не то чтобы Ирка знала в лицо и со спины всех соседей, но этот человек показался ей чужим, незнакомым. Опасным. Кроме него кругом не было ни души, разве что проехала, подтормаживая на лежачем полицейском, машина.