Странные люди

Никаких особых примет. Только туман между деревьев сгустился, и слабый свет от телефона его не пробивал.

Славик подумал, что наверняка слишком увлёкся музыкой и просто проглядел свой поворот, а значит, надо просто вернуться обратно, к развилке.

Он включил мелодию пободрее и решительно зашагал обратно, в сторону станции. Убирая телефон, он заметил, что заряда осталось меньше половины.

***

Славик шёл обратно, к станции, не выключая музыку. Одна песня сменилась другой, потом третьей, но развилки, которая должна была показаться хотя бы на четвёртой, всё не было.

Толстовка не спасала от холода, гитара оттягивала плечи, а темнота становилась совсем непроглядной.

Он вытащил наушники, спрятал в карман и начал прислушиваться. Должно же было хоть что-то помочь ему выйти если не на поляну к одногруппникам, то хоть просто к людям: лесопосадки прилегали к железной дороге, и здесь почти всегда можно было услышать гул проходящего поезда, а это был бы уже какой-никакой ориентир. Славик стоял не шевелясь, затаив дыхание, чтобы ничего не пропустить, и ему казалось, что он оглох.

Он не слышал ни гудков и сигналов проходящего скорого, ни шелеста ветра в кронах, ни скрипа старых стволов, ни криков ночных животных. Что уж говорить про голоса ребят! Его окружала полная, невообразимая тишина. Её нарушал только громкий стук крови в ушах.

Славик снова достал телефон и с тоской понял, что связи как не было, так и нет, а заряда осталась дай бог треть.

Долго стоять на одном месте было невозможно.

Холод сковывал колени. Славик весь сжался, втянул голову в плечи и побрёл дальше. Мысли мешались, перескакивали с одного на другое.

Тяжелее всего было поверить, что он заблудился — даже не в настоящем лесу, а в лесопосадке, где бывал уже десятки раз, правда, чаще днём, при солнечном свете. Здесь всегда кто-нибудь был: бегуны, собачники, мамаши с детьми, попадались даже грибники, хотя что здесь было брать? Как-то раз он нарвался на ролевиков, которые то ли что-то разыгрывали, то ли занимались фехтованием на деревянных мечах, а ещё раз нашёл на одной поляне идола, вытесанного из поваленного ветром дерева.

И вот он оказался тут абсолютно один, в тумане, в темноте, без связи и понимания, куда идти.

Может быть, и тот парень с листовки тоже вот так заблудился, тоже шёл к друзьям и вдруг оказался посреди нигде с одной только гитарой за плечами? Почему-то от этого воспоминания ему стало совсем не по себе. В груди похолодело, а желудок снова сжал спазм.