Недосягаемое

Мы… мы вызовем ambulance и ты обязательно… нет, всенепременно поправишься!

— От расквашенного носа ещё никто не умирал, — просипел слегка смущённый Витька, сплюнув кровью на землю. — Главное, все зубы на месте. На стоматологов денег не напасёшься… Взбодрись, РуРу!

Тем не менее РуРу и не думала «бодриться» и, перехватив Витьку-Вика подмышку одной рукой и Зойку — другой, собралась взять низкий старт, чтобы отконвоировать обоих в ближайший медпункт. Или на станцию «Скорой помощи». Или в больницу, тут уж как повезёт.

— Отец ждёт неподалёку, — вновь напомнил о себе Давид и тяжело вздохнул: — РуРу, правильно? Обычные люди не должны знать о существовании горгулий.

Расправа над хулиганьём — одно дело, но показаться перед целой кучей народа… это уже прямое нарушение устава ночного племени. Давайте-ка обойдёмся без этого, хорошо?

Проворчав нечто нечленораздельное, РуРу кивнула и, отбуксировав обоих своих «самых дорогих людей» в машину, плюхнулась вместе с ними на заднее сиденье. Нисколько не впечатлённый таким поворотом Ландау-старший поприветствовал новоприбывших и, дождавшись, когда сын займёт своё место, завёл машину.

— Ты — проклятое творение Мастера Азарина, верно я понимаю? — прямо спросил отец Давида, настраивая зеркальце таким образом, чтобы видеть РуРу.

— Oui, monsieur Landau, — испуганно пролепетала РуРу, втянув голову в плечи и стараясь казаться как можно меньше и незаметнее. — Простите… пожалуйста, простите за доставленные неудобства, но моим друзьям нужна помощь. Иначе бы я никогда…

— Хватит оправдываться, — оборвал поток её извинений Давид.

— Лично ты ни в чём не виновата, РуРу. На твоём месте мог оказаться каждый, если на то пошло. Кстати, это мой отец, Ландау Оз Даниэлович.

— Аксёнов Виктор Тарасович, можно просто Витька, — вежливо пробулькал сзади Витька и тотчас зашёлся в кашле. — Чёртовы придурки… Нет, чтобы сойтись в честной схватке один на один!

— Костенко Зоя Степановна, — поспешила представиться Зойка, ощущая себя здесь лишней. — Мы… мы вместе заступались за черти….

за РуРу… точнее, пытались…

— И вместе же огребли, — со вздохом закончил за неё Витька. — Извините за то, что вам приходится с нами возиться, Оз Даниэлович. Ещё и сиденье потом от крови отстирывать.

— Ну а я — РуРу, младшая из четырёх сестёр-горгулий, выточенных для охраны усыпальницы Златовой Мирославы Демидовны, — завершила цепочку новых знакомств горгулья и указала пальцем в потолок. — Тот голубь, что взволнованно летает туда-сюда над вашей крышей, — ПеПе.