Недосягаемое

Иногда приключались совсем уж из ряда вон выходящие ситуации, когда нужного символа на табличке не находилось, и тогда ПеПе просто отмечал проблемное место на карте знаком»!», что в переводе на горгульево-человеческий значило «обратить внимание». И РуРу с сёстрами всегда обращали, то выпроваживая за ворота нашедших временное пристанище под скамейкой бомжей, то разгоняя сборища подвыпившей молодёжи, тем самым порождая новые кладбищенские байки.

Расправив крылья, ПеПе кругами летал над Пер-Лашез, с нескрываемым презрением поглядывая в сторону своих товарищей по породе, обычных городских голубей.

Не желая сносить нанесённой его дорогой подруге обиды, ПеПе не раз дрался с безмозглыми птицами, отгоняя их подальше от сестёр-горгулий, после чего выслушивал сомнительные комплименты разряда: «Ого, даже эта твоя летающая крыса может приносить пользу!» ПеПе не знал, кто такие «летающие крысы», но на всякий случай обиделся и непременно отдался бы на волю инстинктам, если бы не своевременное заступничество РуРу.

Закончив с ежедневным облётом и проставив клювом галочки на табличке, ПеПе опустился на ближайшее надгробие. Улыбчивого человека с коробкой по-прежнему нигде не наблюдалось, но ПеПе знал, что сегодня тот непременно объявится, чтобы засунуть его драгоценную подругу в коробку и отправиться за пределы кладбища Пер-Лашез.

Больше всего голубя беспокоили размеры коробки. Смешная прямоугольная штучка, способная показать что угодно, гласила, что коробка ужасно маленькая, и если РуРу куда-то и отправится, то лишь по частям.

ПеПе также догадывался, что ничего хорошего из путешествия по частям не выйдет и в худшем случае РуРу превратится точно в такую же «грустную каменную кучку», над которой только и останется, что тоскливо вздыхать вечерами. И хоть РуРу отдельно попросила ПеПе «не вмешиваться», то есть не мешать улыбчивому человеку с коробкой, голубь вознамерился атаковать того, как только начнётся «коробочное заключение».

— Кажется, это здесь, — послышавшийся человеческий голос вынудил голубя занять боевую позицию. — До чего странный адрес… «Кладбище Пер-Лашез, центральный вход, посреди дорожки». Идиотизм какой-то. Ого, что это ещё такое?

Учёная птица понимала с пятого на десятое, но всё равно оскорбилась за спавшую под слоем камня подругу.