Книга первая. "Рождение".

Тут уже вмешался я, понимая, что жене действительно лучше не лицезреть то, с чем мы сейчас там столкнемся:

Солнце, давай ты пойдешь к тому кусту и будешь принимать, как Айболит, всех, кто до тебя доберется, а мы с Никитой обеспечим тебя перевязочными материалами, – я указал жене рукой на небольшой холмик у края леса, рядом с которым рос какой-то куст, и продолжил: – В машине у нас осталась аптечка, да и у этих упырей, думаю, тоже что-нибудь найдется. Так кого-нибудь да спасешь, ну и вообще ты же мечтала в детстве быть ветеринаром.

Неожиданно Никита усмехнулся:

Ага, мы все в детстве мечтали лечить животных и ухаживать за ними. – Видимо, он имел ввиду Повелителей, жест кавычек, и Говорящих.

Прикольно, я мысленно называю его, потом мысленно же изображаю кавычки - да по мне дурка плачет.

Оле пришлось согласиться с нашими доводами и, кивнув, она пошла к указанному мной кусту. А мы вдвоем отправились посмотреть, что осталось на месте боя, и пообщаться с оставшимся в живых бандитом.

Это было... Не знаю, я даже не могу подобрать слово, которым мог бы обозначить свои ощущения, когда увидел все это.

Бандосы не дошли до нас каких-то сто метров, когда на них налетели птицы и звери. Увидев первого же человека, а точнее, то, что от него осталось, я вывалил весь завтрак и, наверное, часть ужина на землю в шаге от тела. Потом, когда увидел, на что меня вывернуло (это было разорванное выстрелами тельце какой-то зверушки), я сделал это еще раз. Никита подошел ко мне и сунул в руку небольшую металлическую фляжку.

Пей, - сказал он, – поможет. Это не алкоголь, звери терпеть не могут его запах. Пришлось изворачиваться и выпрашивать какую-нибудь альтернативу у Отца. Он мне дал рецепт настоя на травах и кореньях. Что именно туда входит, не спрашивай, не расскажу, да и растений ты таких все равно не знаешь.

Я поверил на слово и отхлебнул, не задумываясь, чего это он стал таким разговорчивым. Не скажу, что прямо стал новым человеком, но полегчало знатно. Голова прояснилась, во рту пропало отвратительное ощущение и желание снова вывернуть желудок наизнанку.

После третьего глотка я все-таки обратил внимание на вкус. Настойка была похожа на любой бальзам типа Егермайстера, но без алкогольной составляющей и, наверное, не такой терпкий. Наоборот, послевкусие такое, как будто лимонада холодного и несладкого выпил.

Ты поосторожней хлебай, – остановил меня Зверолов, когда я уже хотел еще раз присосаться к фляжке.