Ямада будет спорить

Один из них теряет свою голову, а на её месте вырастает нечто, напоминающее гигантскую змеиную голову с множеством игольчатых языков, шипящих и извивающихся. Кто-то вовсе превращается в существо, будто наполовину сросшееся с тьмой, его тело словно растворяется в тени, оставляя лишь жуткий силуэт с безликим лицом, на котором выделяются только два тусклых огонька.

Я не могу оторвать взгляда от этой жуткой метаморфозы, осознавая, что разум отказывается все это воспринимать. Окатывает незамутненным ужасом.

Их глаза теперь смотрят на меня, в них всё наполняются первобытной жаждой, смешанной с каким-то чудовищным весельем.

Глаза бегают от одного уродливого лица к другому, но нигде нет спасения. Всё, что когда-то было знакомо и понятно, исчезло, уступив место этому кошмару.

Мужчины, окончательно потеряв свой человеческий облик, бросаются на Окадзаву, их когти и зубы блестят в тусклом свете, проникающем сквозь щели в темных шторах. Кажется, ещё мгновение — и его разорвут на части, но в последний момент… всё идет не так.

Каким-то чудом собрав все силы, он отталкивается от стены и, мгновенно сорвавшись с места, бросается ко мне.

Это происходит так быстро, что я едва успеваю осознавать. Чудовища пытаются схватить Окадзаву, но он умудряется ускользнуть от них, метнувшись ко мне. Его рука, удивительно сильная для человека, который только что выглядел таким избитым, хватает меня за талию, и с невероятной силой вырывает меня из лап пленителя. Я не успеваю даже вскрикнуть, как он уже несет меня по коридору, стремительно уносясь прочь от этого кошмара.

Я в шоке, сердце колотится так, что кажется, вот-вот вырвется из груди. Всё, что происходит, кажется безумным сном. Кто эти существа? И что вообще делает Окадзава?

Его лицо напряжено, ведь явно больно после всего, но в глазах — нечеловеческая сосредоточенность. Окадзава движется так уверенно, словно видит в полной темноте, как будто знает каждый поворот и изгиб этого коридора наизусть. Это невозможно, но он избегает каждого препятствия с точностью донельзя.

— Вы... видите в темноте? — едва слышно выдыхаю я, вцепившись в его пиджак из последних сил, всё ещё пытаясь понять, что происходит.

И осознать, что задала самый тупой вопрос на свете.

За что меня спускают на пол и тут же утягивают за собой, давая понять, что стоит пошевелиться самой.

Без ответа. Ладно, не до болтовни сейчас.

Я слышу за спиной яростное рычание, и оно заставляет меня содрогнуться.